Аватар бога

Парень, стоявший в дверях, вдруг издал утробное урчание и бросился вон.

– Точно Райский? – вновь спросил Суворов, но Рита не ответила. Лицо женщины приняло землистый оттенок, глаза неестественно блестели, крупные капли пота покрывали лоб и лицо.

Он вновь перевел взгляд на труп, и тут почудилось нечто, отчего мороз пробежал по коже. Ему показалось, труп чуть повернул голову в его сторону. Суворов присмотрелся – так и есть, вода пришла в движение. Глаза мертвеца пристально смотрели на него.

Суворов опрометью выбежал из квартиры. Пришел в себя только на улице и с изумлением заметил, что его спутники стоят рядом. Рита выглядела постаревшей на несколько лет и, похоже, полностью потеряла ориентацию в пространстве, потому что непрестанно раскачивалась, словно пьяная. С парня, напротив, слетел весь хмель, волосы его, и раньше достаточно растрепанные, вовсе встали дыбом, глаза вылезли из орбит, он непрерывно икал.

Суворов молча залез в свой «Фольксваген» и нисколько не удивился, видя, что и остальные делают то же самое. Рита уселась рядом, а парень – на заднее сиденье. Машина резко тронулась с места.

– Отвези меня домой, – еле слышно произнесла Рита. Всю дорогу троица молчала, только парень тяжело дышал прямо в затылок Суворову, обдавая его перегаром, и время от времени чуть слышно всхлипывал. Когда машина подъехала к дому, где жила Рита, к ней, похоже, вернулось самообладание.

– Кажется, дверь в квартиру не закрыли, – довольно буднично сообщила она. – Слушай, Саша, съезди туда еще раз, посмотри…

– Чего там смотреть, все и так ясно. «Замочили» твоего бывшего муженька. Надо бы в милицию…

– Поступай как хочешь, но прошу, проверь.

Что именно нужно проверить, она не сказала, сунула в руку Суворову ключи, поспешно выскочила из машины и скрылась в подъезде. Суворов обернулся к парню:

– Тебя как звать?

– Анатолий.

– Вот что, Толя, давай рассказывай, зачем к Райскому явился?

– А вы зачем?

– Сначала ты. Только не темни, садись-ка рядом и выкладывай.

Парень пересел на переднее сиденье. На лице его читались противоречивые чувства: смятение, робость и недоверие.

– Да ты не бойся, – подбодрил Суворов. – Похоже, мы ненароком вляпались в одно и то же дерьмо. Так что колись.

И Толя стал повествовать о своих похождениях.