Аватар бога

Плакаты явно висят здесь не один год, пожелтели, пожухли… По логике, музыкант должен иметь хотя бы плохонький магнитофон или проигрыватель. Таковой присутствует. Электрофон «Вега», вещь, по нынешним временам, реликтовая, почти антикварная. Пластинки… – Суворов перебрал стоявшую рядом с проигрывателем пачку виниловых дисков, – тоже древность. В основном двадцатилетней давности производства фирмы «Мелодия». Книги… Таковые отсутствуют. Очевидно, алкоголь и музыка полностью заполняли культурный вакуум данного индивида, не оставляя места для прочей ерунды.

Одежда… – Суворов растворил древний платяной шкаф с мутным, расколотым пополам зеркалом. – Гардероб, конечно, весьма скуден, кое-какая джинсовая униформа, дубленка, или, скорее, полушубок из тех, что носят вохровцы. Питомник для моли. Обувка тоже соответствует… Что еще? – Он перевел взгляд на комод. На комоде среди прочего хлама лежал здоровенный том в облезлом порыжевшем бархатном переплете. Суворов откинул верхнюю крышку. – Нечто вроде фотоархива. Начинается, естественно, с раннего детства твоего друга. Вот он сидит на горшке, внизу имеется надпись: «Первый вирзошник Шуры Доместикова». Видимо, это фамилия барабанщика. Вирзошник, насколько я знаю, на жаргоне лабухов – уборная. Так, дальше. Семья, родственники… Под каждой фотографией поясняющий текст. В общем-то, ничего любопытного. Так, а это что? Ничего себе. Смотри!

На фотографии была изображена похоронная церемония на кладбище. У открытого гроба стояли потрепанного вида мужчины, а ниже имелась надпись:

«Господина Шуру Доместикова провожают в последний путь.

Стучал всю жизнь на барабане, а умер дома на диване.

Пред вами жертва суррогата и бестолкового медбрата».

– Почерк всюду один и тот же, – удивленно заметил Суворов. – Он что же, сам себе эпитафию написал? Чепуха какая-то! Ты, Анатолий, приглядись повнимательнее: этот ли человек пил с тобой портвейн, а потом завел в кукольный вертеп?

Толя долго таращился на фотографии.

– Вроде он. В гробу, правда, лица не разберешь, а на остальных снимках он моложе, но похож, определенно похож.

– Где театр находится?

– Я же рассказывал… От Горбушки мы еще полчаса топали. Я тот район не знаю. Шли какими-то переулками, дворами… Помню только – домина шестнадцатиэтажный, внизу большущий магазин, а в торце этот театрик. Только внутрь мы прошли через подсобки…

– Понятно. – Суворов взглянул на часы. – Время позднее. Пора по домам. Но в завершение еще несколько вопросов.