Узнай ее взгляд из тысячи

– Значит, это правда? Состояние семьи Локк вылилось из бутылок?

– Наша семья происходит из знатного рода, но у прадедушки были грандиозные идеи. – В голосе Сойера звучала гордость, и это понравилось Кендалл. Она не думала, что он такой сентиментальный. – Это выводит моего отца из себя. Он предпочитает думать, что Локки – сливки общества, но здесь совсем не тот случай.

– Нельзя изменить историю семьи.

– Именно. И разве не это американская мечта? Добиваться своего любыми способами? Большинство того, что у меня есть, – благодаря прадедушке.

Он хотел улучшить свою жизнь. Начиная с этого отеля.

По тому, как загорелись его глаза и разрумянились щеки, стало ясно, как много это для него значит. Кендалл еще в Мэне поняла, каким страстным он может быть.

– Подозреваю, этот отель не просто часть семейного имущества.

Сойер внимательно вгляделся в ее лицо. Теперь, когда они наедине, держать себя в руках гораздо сложнее. В другое время или при других обстоятельствах ей бы не составило труда убедить себя поддаться желанию поцеловать его, чтобы узнать, сколько жара он скрывает внутри.

Но сейчас она стояла как вкопанная. Их губы больше никогда не должны соприкоснуться.

– «Гранд-Легаси» – мое детище. Я влюблен в этот отель с детства. Он связан с настоящей историей моей семьи, а не с той ее пародией, которую отец хочет считать правдой.

Семейное древо Локков приобретало очертания. – Поэтому твой прадедушка завещал отель тебе?

Вернувшись в офис, она напишет первый пресс-релиз и начнет составлять расписание для основных интервью.

– Не хочешь присесть ненадолго?

– Да, конечно.

Они скользнули в ближайшую кабинку. Сойер перегнулся через стол и снял с нее каску. Обычный жест, но все происходило будто в замедленной съемке. Вновь воскресли воспоминания о свадьбе.

– Думаю, сейчас она не нужна. Ты в безопасности.

Кендалл пригладила волосы, жалея, что нет времени привести себя в порядок. В лифте Сойер гладил ее щеку и говорил, что она самая красивая женщина, которую он когда-либо видел.

Вероятно, это просто слова. Хотя ей отчаянно хотелось верить ему. Даже сейчас, когда нельзя думать о нем. А ей хотелось отдать ему все.

– Можно спросить? Как думаешь, твой отец мог подстроить эту историю с газетой?

Сойер ничего не ответил, растопив ее теплыми карими глазами, глубокими и грустными.

– У меня нет доказательств, но да, более чем наверняка. Неужели так очевидно?

Кендалл сама была не рада, что спросила.

– Все будто указывает на него.