Код розенкрейцеров

Егор Александрович совершил даже экскурсию на кладбище и попытался разыскать могилу Ивана Ивановича Пеликана, странного человека, неведомо как занесенного из Европы в здешнюю глушь.

Обычное деревенское кладбище с покосившимися деревянными крестами, ржавыми железными оградками, заросло ромашкой и куриной слепотой. Егор побродил между холмиками, рассматривая полустертые временем и непогодой надписи на памятниках, но могилу Пеликана так и не нашел.

Дома, поглощая жареные маслята с луком и сметаною, он поймал себя на мысли, что история, частью прочитанная в старых тетрадях, частью услышанная от хозяйки, а частью просто додуманная, не перестает волновать его.

Он несколько раз пытался вновь просматривать тетради, но дело почти не сдвинулось с мертвой точки. То, что оказалось возможным прочитать, он уже прочитал, а остальное все так же оставалось за семью замками.

Егор, как и полагается советскому ученому, был человеком пытливым и любознательным. Коли не удается без посторонней помощи понять записки Пеликана, может, стоит подойти с другого бока: разузнать поточнее, кто же такие эти розенкрейцеры?

Для этого нужно отправиться в город и поработать в библиотеках: в институтской, а если понадобится, и в областной публичной.

Наверняка что-нибудь да и отыщется.

– Нужно бы в город съездить, – робко намекнул он жене.

– Правильно, – к его удивлению, сейчас же согласилась та, – я и сама тебя думала попросить. Привезешь кое-какие вещи, да и рацион не мешало бы разнообразить…

– Вы же питаетесь исключительно деревенской снедью?

– Конечно, еды хватает, но хотелось бы чего-нибудь вкусненького, хороших конфет, например, а то в станционном ларьке только слипшиеся подушечки.

– Но мне нужно дня на два, на три?..

– Да ради бога. Сколько нужно, столько и пробудешь. А собственно, зачем ты едешь?

Егор уже рассказывал жене про обнаруженные на чердаке рукописи. Она не выказала к тетрадкам особого интереса, заметив, что лучше не совать нос в чужие дела, тем более столь темные. Теперь он несколько уклончиво заявил, что хотел бы поработать в библиотеке.

– Бумажки эти покоя не дают? – саркастически спросила жена. – Дело, конечно, твое, а вот я думаю, не стоит в них копаться.

Олегов пожал плечами и промолчал. Но от затеи своей не отступился. Утром он сел на первый же следовавший в Тихореченск поезд и поспел в институтскую библиотеку как раз к открытию.

Предметный указатель ничего не дал. Упоминания о розенкрейцерах в нем не попадались.