Кровавый шабаш

Что будет с ней дальше в этом новом состоянии? Тоска пронзила все существо Глаши, такая тоска, какой до сих пор она не знала. Найди… отомсти… – это было последнее, что ей удалось понять.

Все померкло. Видения кончились. Обрушился тяжелый мрак. Наконец Глаша очнулась, поднялась, ощущая себя выжатой и опустошенной. В прозекторской было темно. Она нащупала выключатель, зажгла свет, механически начала уничтожать следы своего пребывания: вернула на место кушетки, взялась за ручки коляски и еще раз вгляделась в мертвое лицо.

Что же та пыталась ей сказать? Сейчас она не в силах обдумать случившееся. Нужно прийти в себя, как следует выспаться. Так всегда бывает после приема снадобья.

Она закатила коляску с телом в холодильную камеру и покинула морг.

В «ХИТРОМ ДОМИКЕ»

Здание Кировского районного управления милиции, известное под именем «хитрый домик», в Тихореченске знал каждый: оно считалось одной из архитектурных достопримечательностей города. Построенное еще до революции неким романтически настроенным купчишкой, оно являло собой причудливое смешение различных архитектурных стилей.

Так, фасад напоминал уменьшенную копию готического собора, боковые стороны имели ложноклассические портики, а по углам крыши возвышались остроконечные башенки – точь-в-точь мавританские минареты.

Милицейское руководство весьма гордилось особняком, не жалело средств на ремонт и реставрацию, а на фасаде красовалась мраморная доска с надписью: «Памятник старины. Охраняется государством».

И вот сейчас Евгения Яковлевна Белова впервые переступила порог «хитрого домика», о котором была столько наслышана.

– К кому? – равнодушно спросил дежурный, мельком глянув на нее.

– К Буянову.

– Третий этаж, – так же равнодушно сообщил дежурный и уткнулся в какую-то книгу.

Причудливый особняк и внутри имел столь же хитрое устройство, то есть состоял из странным образом изогнутых коридоров с нишами, тупиками и винтовыми лестницами. Некоторое время Женя плутала по почти пустынному зданию, останавливалась перед дверьми с табличками, вглядывалась в надписи.

Наконец остановилась перед довольно обшарпанной дверью с надписью: «Начальник уголовного розыска майор Буянов Николай Степанович».

Женя постучалась и вошла. За заваленным бумагами столом сидел мужчина в штатском лет сорока, довольно полный, с широким, несколько бабьим лицом. Кроме бумаг, на столе стоял небольшой магнитофон, из которого неслась какая-то иностранная песенка.