Приют гнева и снов

Супруги не разговаривают, а мне в голову не приходит решительно ничего, чем я могла бы с ними поделиться, так что остаток ужина мы проводим в тишине, которую нарушают только хлюпанье, жевание и глотание, а иногда отрыжка одного из моих сотрапезников.

Прайс приканчивает свою порцию и вылизывает тарелку. На его подбородке остатки «подливки». Он удовлетворенно вздыхает, возвращает тарелку на стол и утирает лицо рукавом.

Где-то звонит колокольчик.

– Тебя зовет госпожа, – говорит миссис Прайс, глядя куда-то поверх моей головы.

– Ага. – Прайс встает, рыгает, разворачивается на каблуках, делает шаг, другой и снова поворачивается. – Тебя. – Его палец указывает на мое лицо. – Она тебя зовет.

– Ах да! – Я поднимаюсь, разглаживаю юбки и неохотно следую за ним в глубь дома.

Прайс останавливается перед крайней дверью слева и говорит:

– Пришли. – И его шаги громыхают в обратном направлении.

Даже не знаю, чего ожидать от Имоджен Бэнвилл. Может быть, она окажется хрупкой болезненной женщиной, возможно нервной, неспособной контролировать никчемную прислугу? Уже заготовив для нее немного жалости, я стучусь в дверь.

– Входите. – Эта лаконичная команда, брошенная звучным голосом, определенно принадлежит не хрупкой слабой леди. Я толкаю дверь. Она лежит на шезлонге, золотисто-каштановые волосы нимбом рассыпались вокруг бледного лица. Она моложе, чем я предполагала, – ей не больше сорока, то есть на пару десятков лет младше своего супруга, у нее раскосые глаза и поразительно длинные ресницы.

Она поднимается на локоть и хмурится.

– Да?

– Я Мод Ловелл. Новая ассистентка вашего мужа.

– А-а. – Она зевает и подносит ко рту зубочистку.

– Мне сказали, вы хотели меня видеть.

– Да? – Она хмурится, а затем смеется. – Ах да. – Имоджен встает одним изящным движением и обходит меня, оглядывая с ног до головы, как корову на рынке. Завершив осмотр, она отступает назад, губы сжаты, голова наклонена.

– Когда мне сказали, что он нанял ассистентку, я уж было решила, что он имел в виду шлюху.

Я не могу придумать, что сказать в ответ.

– Наконец-то нашел в себе силы на это, подумала было я, но теперь вижу, что ошибалась. – Она возвращается к шезлонгу и со вздохом опускается на него, вытягивая длинные конечности. Она зевает. – У моего мужа великолепный вкус, моя дорогая, а ты не так уж хороша.