Пригоршня тьмы

И давай успокаивать меня: чего ты плачешь, говорит, стоит ли жалеть собаку? Ну и разное такое… Успокаивал, успокаивал… А потом достает откуда-то щенка этого, всего железкой истыканного, и уши отрезаны. «Посмотри на него, стоит ли из-за такой твари печалиться, мало ли их по подвалам скитается, заразу разносит». Ну точно как мама говорит. Я посмотрела, и правда – чего это я ревела? А человек тут как захохочет и стал превращаться…

Девочка замолчала.

– Во что? – в нетерпении спросила Галина.

Девочка посмотрела на нее, и странная улыбка появилась на ее лице.

– Вот так и приснился первый кошмар, – немного погодя закончила она.

– Я не понимаю, – напряженно спросила Галина, – ведь ты согласилась с ним, что щенок – тварь убогая?

– Согласилась.

– Так почему же ты испугалась?

– Не знаю, – Маша печально и как-то отстраненно вздохнула, – щенка все равно было жалко.

«Ну вот и разгадка причины кошмаров, – думала Галина, когда они возвращались в город, – чувство вины перед этим несчастным щенком, загнанное в подсознание, порождает их.

Причина – неспокойная совесть. Девочка выговорилась мне, значит, если следовать логике психоанализа, избавилась от чувства вины. Но избавилась ли? И при чем здесь Проша? А может быть, столь яркое впечатление сегодняшнего утра наложилось на тот давний образ, тем более что в ее присутствии, видимо, велись какие-то непристойные разговоры. Это моя вина, – вновь казнила она себя, – не уследила. А впрочем, все ли тут так просто?»

Маша всю оставшуюся дорогу до дома молчала и таращилась в окно.

Не то она стеснялась своей откровенности, не то просто устала. Только перед самым домом равнодушно констатировала:

– А ежика я так и не увидела.

Именно эта фраза подействовала на Галину сильнее всего, и она чуть не расплакалась.

Прошло несколько дней. Касьянова с нетерпением ждала продолжения этой истории, но Глиномесовы почему-то не появлялись и не звонили. «Все ли у них в порядке?» – с тревогой думала Галина и решила позвонить сама.

К телефону подошла Марта, судя по реакции, она обрадовалась звонку. Марта сообщила, что у девочки приступов пока не наблюдается.

– Маша много рассказывала о вашей поездке, ей очень понравилось в лесу, словом, мы решили отвезти ее в деревню. Пусть поживет на приволье, попьет парного молока… – В тоне Марты ощущалась некая неуверенность.

– Я бы на вашем месте подождала недельки две, мало ли что может случиться.