«Скорпион» нападает первым

– Это Кука Воробьев, – представил он здоровенного толстого детину с блинообразным лицом, к которому словно прилеплен был несуразный, видать, перебитый, нос. – Это Володя. – Длинноволосый развинченный парень протянул Вите потную ладонь. – Это Клим – ты его, видимо, помнишь. – Витя вгляделся в испитое угрюмое лицо. Этого парня он встречал в институте, но тогда Клим (его фамилия Климук, вспомнил он) выглядел совсем по-другому.

– Чего делать-то? – равнодушно спросил Клим.

– Дом охранять, – односложно пояснил Витя.

Евлампий критически оглядел прибывших. Пожевал губами.

– Ладно, – сказал он, – выбирать не приходится. Вот что, хлопцы, у меня возникли некоторые проблемы с некоторыми людьми. Эти люди обещали спалить мой дом. Ваша задача – предотвратить возгорание. Поняли?

– Сколько же нам тут околачиваться? – спросил длинноволосый Володя.

– Сколько нужно, столько и будете. За каждую ночь плачу пятьдесят рублей.

– Всем?

– Каждому.

Почтительный вздох прошел по рядам защитников.

– Нормально, командир, – радостно произнес Кука Воробьев.

– Клево, – подтвердил Володя, – сейчас я в магазин сбегаю, кира принесу, закуси… Веселей сторожить будет.

– Никакого кира! – сердито сказал Евлампий, – Витя, проследи, чтоб никто не пил. После работы будете расслабляться. Ясно?! Теперь вот что, Витя. Отойдем на минутку, – Евлампий отвел его в сторону.

– Те, кто явится сюда, скорее всего будут вооружены. Во всяком случае, Бесик наверняка. Поэтому вот тебе… – он сунул руку за пазуху, вытащил оттуда продолговатый, завернутый в тряпку предмет и протянул его Вите.

Предмет оказался тяжелым.

– Обрез, – сказал Евлампий, – от двустволки. Заряжен картечью. Двух патронов, я думаю, будет достаточно. Но стрелять в самом крайнем случае. Иначе привлечешь к себе внимание, и хотя участковый получает от меня мзду, лучше обойтись без пальбы. Но мало ли что… Этим, – он кивнул в сторону братвы, – ничего конкретно не говори и смотри, чтоб не пили.

Первая ночь прошла спокойно. Сначала охранники лениво беседовали между собой, причем в основном о выпивке, потом притулились кто-где и задремали.

Витя и Композитор устроились в «жигуленке», который предусмотрительно загнали под навес и прикрыли пологом. Композитор не задавал никаких вопросов, а предпочел поспать. Витя, ощущая ответственность, долго крепился, но и он наконец заснул. Разбудило его осторожное прикосновение к плечу.