Рыцарь

Он прошел мимо меня к мужчине, лежавшему без сознания у подножия лестницы. Остальные агенты присоединились к начальнику и настороженно поглядывали на мертвых верри в коридоре.

Росс подозвал меня к себе.

– Что это за белая дрянь на нем?

– Помет верри, – я заправила выбившиеся пряди за уши. – Если нанести его как мазь, он вытянет бо?льшую часть яда.

Его глаза округлились.

– И вы это знали?

– Это моя работа.

– Впечатляюще, – сказала женщина, присевшая подле корейца. – После стольких укусов верри еще никто не выживал.

– Кто он? – спросил Росс, будто я должна знать.

Я помотала головой.

– Без понятия, но я уверена, что он приятель владельца дома. Он спустился с верхнего этажа и проспал ваш налет.

Агенты посмотрели на корейца с новообретенным интересом, а женщина просунула руку под него и достала из заднего кармана тонкий бумажник. Затем вытащила водительские права и прочла имя вслух:

– Брайан Канг.

– Пробей его имя, – приказал главный агент.

– Да, сэр. – Женщина встала и, сверкнув мне улыбкой, поспешила на выход.

Росс повернулся к другому агенту.

– Диаз, найди резервные копии записей с камер видеонаблюдения. Если повезет, Тейту не хватило времени, чтобы удалить их, прежде чем он сбежал.

– Если я вам не нужна, я вернусь к работе, – обратилась я к Россу. – Мне все еще нужно найти никси и драккана.

Он посмотрел на меня так, будто уже и забыл о моем существовании.

– Не входите в комнаты, пока их не осмотрят агенты. Если увидите что-то подозрительное, идите сразу ко мне. Ясно?

– Под «подозрительным» вы подразумеваете все, что похоже на ки-тейн?

Его глаза удивленно округлились от моей прямоты.

– Именно.

Я вернулась в прихожую за спортивной сумкой. Затем сняла комбинезон и бахилы и спрятала их, надеясь, что больше они мне никогда не понадобятся. Зрелище того, как верри нападали на бедного мужчину, еще не скоро сотрется из моей памяти.

– Это еще что такое? – протянул женский голос с сильным техасским акцентом. – Местное Агентство позволяет детям играть в охотников?

– Похоже на то, – поддакнул второй голос.

Я подняла взгляд на двух девушек на пороге. Одна – блондинка, другая – брюнетка, с виду лет двадцати пяти. На них были выцветшие джинсы, кожаные куртки, потертые ковбойские сапоги и одинаковое стервозное выражение на лицах.

Блондинка посмотрела на меня свысока.