Кузены

 – Правда, странно, как дом, полный людей, может быть таким… пустым?

У Аллисон в горле встает комок.

– Без отца все не так. И праздник тоже.

Арчер грустно улыбается:

– Да, еще и устрицы эти… Господи, он ведь их терпеть не мог. Как он их называл…

– «Морские сопли», – произносят они с Аллисон в унисон, подражая отцовскому голосу, и оба фыркают, почти смеясь.

– И я с ним согласен, – добавляет Арчер. – Сколько ни добавляй к ним масла, сливок, соли и так далее, на вкус все равно гадость.

Большую часть времени после смерти отца Аллисон ощущала ничем не восполнимую пустоту – так много места он занимал в их жизни.

Это была рана, которая будет болеть всю жизнь. Однако время от времени, обычно в такие вот задушевные моменты, как сейчас с Арчером, все же проблескивала надежда, что однажды в воспоминаниях останется больше светлого, чем горького. Частичка души Аллисон осталась в прошлом, но за последние месяцы она усвоила, что горю нельзя давать волю. Если позволить ему завладеть собой накануне маминого праздника, потом будет тяжело улыбаться и веселиться, как этого от нее ждут.

Арчер, видимо, подумав о том же, откинулся в шезлонге, заложил руки за голову, скрестил ноги в лодыжках и вместе с позой сменил тему разговора:

– Как думаешь, насколько невыносимым стал Андерс после года в Гарварде? По десятибалльной шкале?

– На двадцать.

Оба рассмеялись.

– Да, наверное. Вот Адама здорово будет увидеть, – добавил Арчер.

Аллисон не относилась к старшему брату с таким же обожанием, но все же была рада его приезду.

Никто кроме Адама не мог вызвать у мамы такой счастливой улыбки.

– Я говорил с ним перед отъездом, и он сказал, что точно пойдет к Робу Валентайну в следующую субботу. Осталось только Андерса уговорить.

– Вообще-то я тоже еще не согласилась, – напомнила Аллисон.

Все Стори с двенадцати лет учились в частном пансионе «Мартиндейл» под Бостоном, и только один Арчер продолжал дружить – и чем дальше, тем теснее – с одноклассниками из местной начальной школы.

Последние несколько лет он каждые каникулы пытался затащить братьев и сестру на какую-нибудь вечеринку на острове, но они в эти компании как-то не вписывались.

– Да ладно тебе, весело будет.

Аллисон закатила глаза.

– Ты что, ничего не вынес из той истории с Кайлой и Мэттом?

– Это было сто лет назад.

– Только не для Андерса. – Аллисон, вдруг выпрямившись, наклоняет голову набок.