Один из нас – следующий

«Бэйвью-Хай» шлет комменты Невидимке.

Полный улет!

Хахаха

Ржунимагу

Эпично, Шон!

На душе становится погано. С первого же года учебы в «Бэйвью-Хай» Шон – в компании с Брэндоном Уэбером – превратили мою жизнь в ад своими издевками в стиле «Сколько книжек Нокса поместится в унитаз». И даже сейчас Шон обожает спрашивать: «А правда, что твоя сестра гейская подружка?» Интересно, какой смысл этот неандерталец вкладывает в свои уродские издевки. Если я хочу, чтобы с кого-то в Бэйвью новая игра сбила спесь, так в первую очередь с него.

Увы, теперь Шон может зазвездеть еще больше.

Ведь таким, как Шон с Брэндоном, все легко сходит с рук.

– Твой телефон сейчас воспламенится, – говорит Кирстен. – О чем пишут друзья?

Я засовываю трубку в карман. Если бы так же легко выключить мою бессмысленную злость!..

– Какая-то дурацкая рассылка. По ошибке. Они мне не друзья.

И Невидимка тем более. Я должен был догадаться с самого начала.

Глава 7. Мейв

Четверг, 27 февраля

Я улыбаюсь Бронвин.

– До сих пор не верится, что ты здесь.

– Я была дома меньше двух месяцев назад, – напоминает сестра.

– Ты изменилась, – говорю я.

Вообще-то это не так. Я хотела сказать, что стала более милой прическа – косичка заплетена на одну сторону; в остальном Бронвин все та же. По-прежнему не расстается с изрядно заношенным любимым кашемировым свитером – даже приходится засучивать рукава, чтобы скрыть обтрепанные манжеты. А для меня, когда Бронвин рядом, весь остальной мир кажется ярче.

Даже меню на черной доске в кафе «Контиго» выглядит объемным.

– Обещай, что ты вернешься домой заканчивать магистратуру, о’кей?

– Может, тебя самой к тому времени здесь не будет. Если вдруг надумаешь отправиться на Гавайи.

– Бронвин, перестань. Мы обе знаем, что я не собираюсь в Гавайский университет. – Я запиваю водой последний кусочек альфахорес, стараясь, чтобы речь звучала непринужденно. С такой интонацией обычно говорят: Я не собираюсь на Гавайи, потому что острова мне не по душе, но не Я не собираюсь на Гавайи, потому что утром у меня опять шла кровь из носа.

Впрочем, крови было совсем чуть-чуть, и через несколько минут все закончилось. К тому же у меня нет ни температуры, ни боли в суставах, ни необъяснимых синяков. Так что я в порядке.

А значит, жизнь прекрасна.

Бронвин кладет ложечку на блюдце и напускает на себя серьезный вид.

– Допустим, через пять лет ты можешь поехать куда угодно и делать что угодно. Что ты выберешь?

Ничего.