Вы станете моей смертью

Откуда они вообще знают, что мы здесь? Их вызвала Айви?

– Вряд ли. Она бы нас предупредила. Думаешь, у полиции есть код от двери?

Мы оба вздрагиваем от звука разбитого стекла. Кэл проводит рукой по губам.

– Видимо, они нашли другой способ войти. – Снова бьется стекло, и мы слышим приглушенные голоса. – Будут здесь через секунду.

– Чувак, какого?.. – Я смотрю то на Кэла, то на шприц. – Какого черта тут происходит? Что нам теперь делать?

Глаза Кэла невообразимо расширяются.

– Думаю, нам лучше уйти.

Теперь я наконец смеюсь.

– Отличная мысль! Только помашем ручкой полиции, когда будем проносить мимо девчонку без сознания, оставив бедного…

Не могу заставить себя произнести имя Бони. Может, это даже не Бони. Может, это какой-то измученный художник, у которого случился передоз, и… И что? И он, прежде чем упасть, отбросил шприц подальше?

– …Оставив бедного парня тут, – заканчиваю я.

Один раз я уже находился в комнате с покойником. Мой двоюродный дед Гектор восьмидесяти четырех лет много болел, и, когда мне было девять, мы поехали в Бронкс, чтобы «попрощаться», как сказала мама.

Дядя Гектор неподвижно лежал в кровати с закрытыми глазами, тетя Роуз вложила ему в руки четки. И вдруг он стал каким-то совсем другим. Я заметил это даже с другого конца комнаты, и моя мама тоже. Она положила руку мне на плечо, сжала его и прошептала на ухо:

– Вот как безмятежно он ушел.

А тут не было ничего безмятежного.

– Нам необязательно встречаться с полицией, – говорит Кэл.

 – В другом конце коридора есть еще одна лестница. Она выходит в проулок за зданием.

Это или лучшая, или худшая идея в моей жизни. Мозг отказывается работать, и я молюсь богу, чтобы Айви очнулась и что-то придумала.

– Разве нам не стоит рассказать им, что мы видели? – спрашиваю я.

– А что мы видели? Пару кроссовок и шприц? Они сейчас то же самое увидят. Если кому-то еще можно помочь… – Кэл идет обратно к выходу из зала и останавливается на пороге, его голос затихает почти до шепота: – То они помогут.

А все, что достанется нам, – это куча дерьма, потому что нас тут быть не должно.

И с этими словами он выходит.

Я еще мгновение медлю, глядя то на Айви, то на проклятые фиолетовые кроссовки, пока голоса внизу не начинают угрожающе приближаться. Интересно, что будет, если я останусь? Я не сделал ничего плохого, но, в отличие от Кэла, мне не стоит рассчитывать на понимание копов.