Тьма

Теперь присутствующие сидели на продавленном диване, а некоторые просто на полу и таращились в экран черно-белого телевизора, на котором беззвучно скакали мультяшные персонажи. Увидев милиционеров, они оторвали взгляды от экрана и молча уставились на них. Некоторое время и те и другие разглядывали друг друга, словно видели в первый раз, наконец, один из стражей порядка хмуро поинтересовался:

– Кто здесь Александр Александрович?

– Я, – сообщил гражданин в джинсовом костюме.

– Документики покажите.

– Зачем вам его документы? – вступил в разговор Толик Картошкин. – И по какому праву вы ворвались ко мне в дом?

– Ты помолчи, – миролюбиво произнес тот милиционер, который потребовал показать документы.

– Что значит: помолчи?! Тут я хозяин!

– Ну и хозяйствуй себе на здоровье. А в разговор не встревай. Мы ведь тебя не трогаем… Пока, – многозначительно произнес милиционер.

– У меня нет документов, – безразлично сообщил джинсовый, тем самым прервав перепалку.

– Как это нет?! – преувеличенно изумился страж порядка.

 – Так быть не должно. В нашей стране документ должен иметься у каждого, чтобы, когда его попросят предъявить, он тут же и предъявил…

– Отстаньте от человека! – закричал Толик. Близнецы дружно закивали, подтверждая: от человека нужно отстать.

Но милиционеры, увы, не вняли благоразумным пожеланиям.

– В таком случае вам придется проехать с нами, – заявил тот, что требовал документы.

Джинсовый спокойно поднялся.

– Вот и замечательно, – облегченно сказал милиционер, который предвидел попытку сопротивления властям.

 – Топай вперед.

– Эй, вы, быки позорные! – завопил Толик. – Куда поволокли хорошего человека?

– Заткнись, урод, а то и тебя следом, – заметил доселе молчавший милиционер и выразительно потряс перед лицом Толика наручниками.

Все вышли из дома во двор, а тут уже их поджидали зеваки, пришедшие посмотреть на ожившего Толика и его избавителя, молва о котором успела разлететься по городу со скоростью телеграммы.

При виде Картошкина, а особенно малого в джинсовой униформе, собравшиеся загудели.

– Видите! – заорал Толик. – Хорошего человека забирают ни за что. Ничего плохого он никому не сделал, наоборот, только хорошее.

– Что, что хорошее?! – закричали собравшиеся. – Скажи нам?!

– Меня оживил, например.

Милиционеры, пробиравшиеся сквозь толпу, весело захихикали.

– Происходит форменный произвол! – продолжал вопить Толик.