Тьма

– Ага-ага, – ехидно засмеялась мамаша. – Сами толком не знаете, а туда же… Легко выяснить! Ну так пойди, выясни!

Не успела Дарья Петровна произнести эти слова, как тут же пожалела о том, что сказала. Она никоим образом не желала открыто проявлять свою неприязнь к Шурику, однако коли слово сорвалось с языка, то назад его не воротишь. Казалось бы, не имелось причины подозревать этого человека в чем-то плохом. Но вот не лежала у Картошкиной к нему душа… Не лежала, и все тут! Вот сейчас, на ее глазах, он помог милиционеру.

Не дал ему умереть. Благое дело совершил. И все равно, сила Шурика представлялась ей какой-то нечистой. Бесовской, что ли… Хотя почему бесовской? Ничего черного он не творил. Исполнял только светлые дела.

– Выяснить очень просто, – сообщил Шурик. – Нужно только сходить в церковь и послушать священника. Как он служит. Вот и все.

– Так, может, сходим? – неуверенно предложил Толик Картошкин. – А то вот мамаша сомневается…

Джинсовый взглянул на тикающие на стене ходики, циферблат которых был выполнен в виде кошачьей мордочки.

В такт движениям маятника кошачьи глазки двигались то туда, то сюда. Один глазок у кошки был облуплен, поэтому казалось: она непрерывно подмигивает.

– Десять доходит, – констатировал Шурик. – Вот и отлично. Сейчас мы все ляжем спать, а завтра раненько-раненько поднимемся и отправимся Богу молиться.

И словно по команде, все стали укладываться. Мамаша Картошкина притащила откуда-то плоские, как блины, ветхие матрацы, старые полушубки, сиротские одеяла и стала устраивать на полу лежбище.

И вот что странно, никто и не подумал отказаться от не особенно комфортабельного ночлега. А ведь Плацекины жили всего лишь в пятнадцати минутах ходьбы отсюда, и им ничего не стоило дойти до собственных кроватей. Да и близнецы, которые хотя и отличались спартанской непритязательностью, обычно в любом виде старались доползти до родной развалюхи.

За окном еще не совсем стемнело, а хозяева и гости погрузились в сладкие сны.

Впрочем, сладкие ли? Вот, например, что снилось, майору Плацекину.

Будто шагает он по Красной площади, мимо Мавзолея, и притом совсем голый. И главное, нисколько не стесняется прохожих. А те на него – ноль внимания. Вроде так и надо. Потому как сами в таком же виде: голяком то есть. И мужики, и бабы. Причем личности все больше знакомые, а именно жители Верхнеоральска.