Солнце мертвых

Над ее головой пролетела большая черная птица…

Часть II

1

Потом уже попытались разобраться, с чего все это началось, и тогда кто-то вспомнил о кривой старухе Антонихе. Антониха была известная пьянчужка, шаталась день-деньской от магазина к магазину: собирала пустые бутылки и к вечеру обычно бывала пьянехонька.

Жила она на первом этаже одного из окрестных домов в так называемой дворницкой, поскольку некоторое время мела улицу.

И вот однажды прямо с утра прибежала бабка к магазину и – небывалый случай, – купив водки, позвала к себе в компанию двух болтавшихся тут же страждущих опохмелиться.

Налив трясущимися руками полстакана, она тут же его выпила, а потом поведала своим «приятелям» о том, что с ней случилось. По ее словам выходило, что вчера вечером она притащилась к себе домой «очень хорошая», тут же уснула и проснулась среди ночи от чьих-то голосов. Сперва она ничего не разобрала и подумала, что в квартире идет какая-то гулянка. Подобное, к слову сказать, происходило почти каждый день. Она разлепила глаза и увидела, что в комнате темно. Голоса же раздавались рядом с ней и слышны были очень ясно. Говорили двое.

– Скучно, батюшка, – сказал женский голос.

– Да, невесело, – подтвердил стариковский хрипловатый надтреснутый тенор.

– Совсем житья не стало от этой мелюзги, – продолжала женщина. – Все под корень извели. А ведь какое времечко было! И все ты…

– Ну-ну, я тут при чем, – старик сердито запыхтел, – ты словам-то меру знай.

– Не прибей ты тогда этого профессора, не мудруй с бабой этой – жили бы в тиши и покое.

 – В голосе женщины послышались сдерживаемые рыдания. – Помнишь его слова: «Все тут асфальтом да бетоном зальем», – так и вышло.

– Его слова тут ни при чем, – сердито сказал старик, – может, не кончи его тогда, совсем бы нас извели, да и вообще, чего ты разнылась, разве мы тут не хозяева?

– Какие хозяева? – крикнула женщина. – Чем тут хозяйствовать – пьянчугами этими.

Бабка Антониха лежала ни жива ни мертва.

«Что это? – думала она со страхом. – Или домовой с ведьмой говорят, или белая горячка начинается? Второе верней…»

– Но силы-то еще остались, – промолвил старик.

– И что? – спросила женщина.

– Можно тряхнуть стариной, показать, кто есть кто…

– Э, батюшка, не поздно ли?

– Не поздно, – сказал старик, – да и вообще: лучше поздно, чем никогда.

На этом разговор закончился. Антониха еще некоторое время лежала, обмирая и прислушиваясь, но все было тихо.