Солнце мертвых

Почва в этом месте была песчаной, работа двигалась быстро, однако прошло не меньше двух часов, пока мы докопались до гроба. Наконец вылезли из ямы, закурили. Струмс, не принимавший участия в раскопках, сидел тут же на каком-то чурбане.

– Ну что, будем вскрывать, Викентий Аркадьевич? – спросил Коля.

– А нельзя ли выволочь гроб наверх? – спросил Струмс.

– Нет, вряд ли, совсем трухлявый, да и не подцепишь.

– Ну тогда ломай крышку, Коля.

Коля взял небольшой ломик и снова спустился в могилу. Раздался хруст, какой бывает, когда разламывают насквозь трухлявое бревно.

Мы сгрудились у края могилы и заглянули внутрь. Я, естественно, ожидал увидеть скелет, но в первый момент увидел как бы густую кисею, закрывавшую верхнюю половину тела умершей. «Плесень», – наконец понял я.

– Коля, надень перчатки и респиратор! – крикнул профессор.

Это было исполнено. Ассистент осторожно снял шапку плесени, и мы увидели то, что некогда было лицом молодой красивой девушки.

Может быть, вы видели в археологических музеях мумии? Так вот лицо трупа было лицом мумии.

Видом и цветом оно напоминало большое печеное яблоко. Но была в нем одна странность. Первой ее заметил Коля. С воплем: «Она смотрит, она смотрит!» – он в ужасе выскочил из ямы.

И действительно, у мумии были широко раскрыты живые глаза.

– Спокойно, Коля! – закричал Струмс. Он тоже заметно побледнел, но держался относительно спокойно.

Как выглядел я, со стороны сказать не могу, но, думаю, не лучше ассистента, который был совершенно серый.

Струмс достал мощный фонарь и посветил в яму. Электрический свет блеснул в широко раскрытых глазах. Мертвец смотрел на нас. Взгляд был пустой и безнадежный, можно было подумать, что глаза эти сделаны из стекла.

В первую минуту такая мысль мелькнула и у меня.

– Итак, – сказал Струмс, – предположения подтвердились. Перед нами биоробот, или зомби, выбирайте, что вам больше нравится. Хотя, конечно, нужно проверить, может быть, это всего-навсего мумифицированный труп. Давай-ка, Николай Егорович, измерим нашей красавице температуру.

Коля достал из ящика один из приборов и нерешительно встал у могилы.

– Что, боишься? – спросил Струмс.

– Да не то чтобы боюсь, Викентий Аркадьевич, а как-то не по себе.

– Ну, давай я. – Профессор неожиданно легко для своего возраста спустился в яму.

Коля подал ему прибор. Шли минуты. Наконец профессор разочарованно произнес:

– Температура тела соответствует температуре окружающей среды.