Солнце мертвых

Неплохо получилось. Теперь нужно выкопать четыре пятиконечных звезды. На каждую сторону света по звезде. Компас сюда… Здесь, значит, север. – Струмс воткнул в землю на границах круга четыре колышка.

– Вот тут копайте. Вершина звезды должна быть направлена в круг. Да делайте звезды побольше, поглубже. В них мы уложим дрова, обольем чем-нибудь горючим, а в нужный момент подожжем.

Работа закипела. Струмс залез в одну из своих сумок и достал оттуда здоровенную бутыль литра, наверное, на три. Внутри колыхалась какая-то прозрачная жидкость.

– Как ты думаешь, Митя, что это такое?

– Водка, наверное, Викентий Аркадьевич.

– Скажешь тоже, водка! Это святая вода. Знакомый мой священник, отец Филарет, специально освятил для такого случая. Это, так сказать, оружие массового уничтожения демонов. Правда, я никогда его не применял, знаю лишь понаслышке. Но говорят, мощнейшая вещь.

Все происходящее казалось мне сном. Какой век на дворе? Колдуны. Оборотни…

– Ну вот, вроде все возможные меры приняты, – удовлетворенно промолвил профессор.

 – Да, кстати, Митя, вас в детстве крестили?

Я утвердительно кивнул головой.

– Тогда все в порядке.

– Послушайте, Викентий Аркадьевич, неужели все, что мы тут делали, это серьезно? – осторожно спросил я.

Профессор внимательно посмотрел на меня.

– А вы еще сомневаетесь? Совершенно зря. Вы, видимо, думаете, что в двадцатом веке подобное случиться не может. Однако глубоко заблуждаетесь. Разве утром вы сами не были свидетелем. Милиционер этот… Типичный колдун-оборотень.

Да что милиционер. Я, например, обратил внимание, что все время, пока мы находились на кладбище, на старой липе сидел здоровенный ворон, а вот когда появился этот старшина, ворон куда-то исчез. Какая, спросите, связь? Я думаю, самая прямая. Жаль, что вы не читали секретный доклад Остродумова. В нем много интересного. Трудно, конечно, в это поверить, тем более в нашей стране, где атеизм возведен в догму. Хотя и официальная церковь отрицает возможность существования всякой нечистой силы, суеверий. А ведь мне приходилось сталкиваться с такими явлениями, которые ничем другим объяснить нельзя. Наш институт изучает… – Тут он осекся. Замолчал, о чем-то задумался.

Было уже почти темно. Коля возился с костром, на котором закипал чайник. Где-то недалеко посвистывали перепела, стрекотали последние кузнечики, наступала ночь. Что она несет на своих крыльях? Об этом можно было только догадываться.

Мы тихо сидели у костра. Курили, молчали.