Холодный человек

Потому как хорошие давно в раю, а плохие в аду, и назад им возврата нет. А заложные, которых никуда не взяли, не могут успокоиться, бродят, пакости всякие добрым людям строят. Если, конечно, у них имеется такая возможность. Неужели можно вот так просто пойти и попросить, недоверчиво интересовались у Кати девчонки. Просто так, конечно, нельзя, знающим тоном сообщала Бурдымагина. Это можно сделать лишь в один день в году. Вернее, в ночь. А именно на Ерофея-мученика, семнадцатого октября. Надо прийти на могилку глухой ночью, но до первых петухов, раздеться донага, встать к ней спиной, обернуться три раза вокруг себя и попросить:

Ты, ты, дух нечистой красоты (назвать его по имени),

помоги

Мне, убогому (назвать себя), и по разуменью строгому

не нашли в меня тоски

Из-за гробовой доски.

Буду я тебе служить,

но и мне чтоб не тужить.

И вдвоем с тобою мы повредим другим умы.

А себе хочу желать: мне б

Ума не потерять.

Потом нужно поклониться три раза, но опять же, стоя спиной к могиле или к гробу, где лежит тот, которого просишь.

– А дальше? – прерывающимися от волнения и ужаса голосами спрашивали у Кати подружки.

– А дальше все, – важно отвечала она. – Если все пройдет правильно, покойник станет вам помогать.

– А если неправильно?

– Нужно искать другого заложного. С этим – всё. Больше не захочет являться.

– Да как же узнать?!

– Оно само покажет, услышал мертвец или нет. Так мне бабуся моя сказывала, а бабуся в таких делах волокет.

Даром, что ли, ворожеей в округе слывет…

Вера и сама удивилась, насколько четко сохранился в памяти рассказ Катюшки. Словно не прошло с того времени почти пятнадцать лет. Стояло жаркое лето. Девчонки валялись на траве рядом со склепом семейства фон Торнов. Одуряюще пахла отцветающая сирень. В ее горьком аромате отчетливо прослеживался запах тлена, отчего на душе присутствовала непонятная тоска. Но, возможно, эта неясная грусть явилась результатом рассказа Катюшки.

А ведь сегодня как раз семнадцатое октября, неожиданно пришло в голову Вере.

Ее словно током ударило. До первых петухов – это до какого же времени? Часов, наверное, до двух, до трех… И что же из этого следует? Да ничего, конечно. Так просто… Взбредет же в голову.

Вера вновь постаралась заснуть. Она повернулась на правый бок и закрыла голову подушкой. Шум дождя и скрежет веток пропали. Но тишина оказалась настолько гнетуща, что она вновь вернулась в первоначальное состояние.