Одна среди туманов

Я собиралась спросить, что она имеет в виду, но ее плечи вдруг задрожали, а еще через секунду Кэрол-Линн разрыдалась, окончательно сбив меня с толка. Не зная, что предпринять, я растерянно взглянула на нее, а она вдруг шагнула вперед и положила голову мне на плечо, так что мне не оставалось ничего другого, кроме как обнять ее обеими руками. Впрочем, видеть ее слезы мне было неловко, поэтому я сразу отвела глаза и некоторое время рассматривала стайку ворон, круживших над бесконечными, плоскими полями. Потом я и вовсе зажмурилась и вдохнула запах жирной, сырой земли.

Вороний грай затих в отдалении, мамины всхлипывания тоже понемногу стихали.

Как же давно меня здесь не было!..

Взяв мать за руку, я оттащила ее за желтую ленту, отвела в дом, усадила в гостиной на диван и оставила дожидаться Кору, предварительно включив телевизор, по которому как раз шла какая-то «мыльная опера». Сама я отступила в свою комнату и поскорее приняла еще одну «счастливую пилюлю».

Интересно было бы знать, хватит ли мне таблеток до тех пор, пока я разберусь, что мне делать дальше?

Глава 5

Кэрол-Линн Уокер Мойс.

Индиэн Маунд, Миссисипи. 5 августа, 1962

ДНЕВНИК

Сегодня мне исполнилось семнадцать лет, и мне подарили эту красивую тетрадь, чтобы вести дневник. Дядя Эммет подарил. По странному совпадению, как раз сегодня умерла Мэрилин Монро, которая много лет была моим кумиром. Настоящим кумиром! В моей комнате, в стенном шкафу, обе дверцы сплошь оклеены ее портретами – правда, только изнутри, чтобы Бутси не увидела и не заставила меня их выбросить.

Она, видите ли, считает, что наклеивать на стенки выдранные из журналов картинки вульгарно! О том, что я все-таки наклеила фото Мэрилин, знает только Матильда, но она умеет держать язык за зубами.

Я давно решила, что сегодня я должна выкурить свою первую сигарету. В конце концов, мне уже семнадцать – пора начать вести себя как взрослая! Снаружи льет как из ведра, но я все равно открыла настежь все окна, потому что мне будет гораздо легче объяснить Бутси, почему полы и подоконники мокрые, чем придумывать, почему в комнате пахнет табачным дымом.

Бутси – это моя мама, но все зовут ее Бутси, включая меня. Так уж повелось. Когда я была совсем маленькая, она убежала из дома, оставив меня с папой, который сошел с ума на войне, и с папиными родителями, которым приходилось заботиться о нас обоих.

Папа был не настоящий сумасшедший. Просто на войне у него разыгрались нервы, поэтому его все время трясло.