Одна среди туманов

Вместе с тем она, несомненно, считала, что я слишком похожа на маму – слишком эмоционально неуравновешенна, легковозбудима, склонна питать необоснованные надежды и к тому же наделена повышенной чувствительностью к любым разочарованиям и неудачам. Я чувствовала это по тому, как часто тетя Луиза заговаривала о будущем. Она словно пыталась убедить нас обеих в том, что я никуда не денусь, никуда не уеду и не исчезну и что по прошествии многих лет я все так же буду возиться в саду и сажать георгины в больших глиняных горшках на задней веранде.

И, конечно, председательствовать в местном Обществе садоводов-любителей.

Слегка наклонившись, я выдернула проросший между стеблями бамии сорняк.

– Что ты, тетя, без твоей рекомендации мне не обойтись. Твое доброе имя способно открыть передо мной любые двери! – «А моя широко известная дружба с Сарой Хитмен – закрыть, хотя ее отец и возглавляет городской банк, а мамаша заседает во всех мыслимых общественных комитетах», – добавила я мысленно.

– Ты очень милая девушка, Аделаида.

И если бы не… обстоятельства, которые нас свели, я была бы абсолютно счастлива, что Бог послал мне такую племянницу.

Я кивнула, не поднимая глаз от земли. Со стороны могло показаться, будто я продолжаю высматривать между стеблями бамии ростки других сорняков, но истина заключалась в том, что я очень не любила разговаривать о своей матери. Даже упоминаний о ней не любила! В прошлое Рождество я впервые не пошла вместе со всеми к ней на могилу, которая, как и положено, находилась вне кладбищенской ограды.

Почему маму похоронили на неосвященной земле, я теперь знала – Сара Бет мне все подробно объяснила. После этого я долго ждала, пока тетя Луиза или дядя Джо сделают то же самое, да так и не дождалась. Возможно, они до сих пор считали, что я ничего не знаю и не замечаю.

Свое родство с матерью я отчетливее всего ощущала именно в саду. Я помнила, как мы приходили сюда, как сажали в землю крошечные семена, как потом собирали поспевшие овощи и фрукты, которые мы вырастили вместе.

Иногда мне казалось, что таким образом мать старалась подготовить меня к своему уходу. Она учила меня, когда надо сеять и когда жать (совсем как говорится в Библии), и теперь каждый раз, когда я погружала пальцы в рыхлую плодородную землю, мне казалось, что я задаю новый вопрос и что ответ я непременно получу весной, когда на грядках появятся первые робкие ростки.

Резкий звук автомобильного клаксона заставил нас обеих вздрогнуть.