Особняк на Трэдд-стрит

Не знаю, как долго длилась эта борьба, но ближе к ее концу я ощутила, что я не одна. Я остановилась и медленно выпрямилась. После длительного пребывания в наклонном положении моя бедная спина запросила пощады. Ощущая затылком знакомую щекотку, одновременно жаркую и холодную, я повернулась туда, где раньше видела качели, женщину и маленького мальчика.

Впрочем, я уже знала, что их там не увижу. Не было никакого скрипа веревки о ствол дерева, даже птичьего чириканья я не услышала. Даже розы пахли иначе: аромат свежих цветов сменился запахом мертвых, гниющих лепестков, слишком долго простоявших в вазе с водой.

Сморщив нос, я посмотрела в сторону дома. Мой взгляд привлекли окна второго этажа.

Солнце зашло за облако, и я увидела темную тень, которая, казалось, заполняла собой все окно. Тень приобрела четкие очертания человека. И хотя я не могла рассмотреть его лицо, я ощущала на себе его пристальный взгляд. Тяжелый запах в саду сделался сильнее, насыщеннее. Чувствуя, что меня вот-вот вырвет, я, пошатываясь, отошла от розового сада к ступеням, ведущим на веранду, и дрожащими руками вытащила ключ.

Отразившись от стекла с розой от Тиффани на окошке двери, сверкнуло солнце. По моему многолетнему опыту я знала, что должна выбрать одно из двух. Я могла проигнорировать наваждение в надежде на то, что оно уйдет, или же могла противостоять тому, что будет, лишь бы оно поскорее ушло. С этой мыслью я сунула ключ в замок и открыла дверь.

Внутри приторный запах гниения был даже сильнее. Зажав нос краем рубашки, я заставила себя подняться по главной лестнице и проделала путь в комнату на той стороне дома, где видела в окне зловещую тень.

«Я сильнее тебя. Я сильнее тебя», – тихо прошептала я себе под нос, сама не веря, что мои губы произносят слова, которым когда-то учила меня моя мать.

Встав перед дверью, я медленно повернула медную дверную ручку. Легкий толчок, и дверь на тихих петлях открылась, тихо ударившись о стену за ней. Даже не войдя, я поняла: если тут кто-то и был раньше, его уже больше нет.

Я заглянула в комнату. Мой взгляд упал на просторную кровать, плотные шелковые шторы и массивный комод. Устыдившись своего любопытства, я поспешила прочь и уже прошла полкоридора, когда поняла: теперь и эта комната, и все ее содержимое принадлежат мне. Я не только могу оставить дверь открытой настежь, но и войти внутрь, не испытывая при этом чувства, будто я вторгаюсь в чужую личную жизнь.

Заставив себя остановиться у бокового окна, я сделала глубокий вдох.