Особняк на Трэдд-стрит

Он был владельцем нескольких фирм, в основном строительных, пары ресторанов и салона красоты. Его имя постоянно мелькало в газетах в связи с самыми разными событиями – открытия, церемонии, перерезание ленточек и тому подобное.

Рядом с нашим столом возник официант, чтобы подлить ему кофе. Как только тот отошел, Джек продолжил:

– Интересно другое: его имя редко появлялось на страницах светской хроники. Такое впечатление, что старые деньги Чарльстона его не принимали, считая выскочкой, нуворишем. Или же люди были наслышаны о его деловой нечистоплотности и не желали общаться с ним.

Не то чтобы старые деньги Чарльстона чурались деловой нечистоплотности – просто им хватало хороших манер это не афишировать.

Джек прижал ко рту руку, подавляя огромный зевок.

– Простите, – произнес он с виноватым видом. – Я был в библиотеке с первыми лучами зари и теперь засыпаю на ходу.

– Вот уж не знала, что библиотека открывается так рано.

– Она и не открывается.

– Тогда почему?..

Джек улыбнулся. Я же пожалела, что задала этот вопрос.

– Я знаю кое-кого, кто там работает, – сказал он. – Она пошла мне навстречу.

– Навстречу?

– Да, навстречу. Она впустила меня рано утром, чтобы я без всякой бюрократической волокиты мог получить доступ к секретным документам.

Скрестив на груди руки, я молча смерила его пристальным взглядом. По словам Нэнси Флаэрти, имя Джека постоянно мелькало в колонке светской хроники рядом с именами самых разных красавиц. Похоже, у него немало подруг.

В этот момент рядом с нашим столиком вновь вырос официант и широким жестом поставил на середину стола массивный кусок торта.

– Ух ты! – восхитился Джек. – Этим можно кормить семью из шести человек в течение недели.

Я подняла вилку и усмехнулась:

– Или одну очень голодную женщину.

Я с неохотой предложила ему вторую вилку.

Джек покачал головой:

– Нет, спасибо. Боюсь, я не могу позволить себе лишние калории.

Я представила его брюшной пресс и стройные бедра.

– В самом деле?

– Ладно, не совсем так.

Просто я по опыту знаю, что лучше не оказываться между женщиной и ее шоколадом.

Я положила в рот кусок торта и указала на него вилкой.

– Умный мальчик, – сказала я, проглотив первый восхитительно вкусный кусок, и отправила вслед за ним другой.

– Вы из тех, кто может есть все, что угодно, и не прибавлять ни фунта. Я прав?

Я кивнула.

– Я такая с рождения. Не знаю почему, да и не хочу знать.

Он наблюдал, как я кладу в рот очередной кусок.