Возвращение на Трэдд-стрит

Одна коллега дала мне список всех местных врачей, которые работают с акушерками и отдают предпочтение домашним родам без наркоза. Буду рада поделиться…

– Нет, – сказала я, не желая больше ничего слышать. – Я согласна с тем, что мне следует заняться поисками врача, который поможет мне родить моего ребенка. И мне немного неловко признаться, что я впервые поймала себя на том, что мне может понадобиться чья-то помощь – в основном потому, что сама я не в состоянии сделать себе эпидуральную анестезию, которая мне понадобится в третьем триместре.

Но я не собираюсь рожать дома и уж точно не сделаю этого без наркоза.

Несколько мгновений Софи растерянно моргала.

– Ну что ж. Я сохраню свой список при себе. Но мне кажется, тебе стоит хотя бы подумать об альтернативе…

– Нет, – твердо сказала я и, чтобы смягчить мой резкий тон, поспешила добавить. – Но спасибо. Как ты помнишь, когда мне прокалывали уши, я упала в обморок. Я хочу быть без сознания примерно с восьми месяцев и до того момента, когда ребенок начнет спать всю ночь, не просыпаясь.

По лицу Софи промелькнула таинственная улыбка.

– Думаю, тебя ждет сюрприз.

Я уже собралась заспорить, но тут к столу вернулась моя мать. Официант наконец решился-таки подойти к нам еще раз со стаканом воды и корзинкой хлеба. Игнорируя недоуменные взгляды моих обеих соседок по столу, я намазала маслом кукурузный хлеб и вновь повернулась к Софи.

– Хотела заранее предупредить тебя, что тебе позвонит детектив Томас Райли и станет расспрашивать про историю моего дома на Трэдд-стрит и Вандерхорстов.

Я сказала ему, что ты эксперт.

Софи нахмурила брови.

– Не имею ничего против, но почему?

Прежде чем ответить, я сделала глоток сладкого чая.

– Похоже, что работы с фундаментом обнажили не только старые кирпичи и раствор.

Вытаращив глаза, Софи подалась вперед, словно старатель, который только что нашел золото.

– Что? – спросила она почти благоговейным тоном.

– Останки младенца. И что-то похожее на крестильное платьице и кружевной чепчик… мы пока не получили окончательного заключения.

 – Мать наклонилась вперед и шепотом добавила: – Мелли слышала детский плач, и не очень приятный призрак дал о себе знать.

– Джозеф Лонго? – прошипела Софи.

Я покачала головой.

– Нет. Он определенно ушел. Это… кто-то другой. Кто-то, кто был разбужен, когда останки ребенка были найдены.

– Значит, они связаны между собой, – сказала Софи почти себе самой.