Жулик

С годами острота момента стерлась, но тогда, впервые овладев женщиной, я испытал и радость, и гордость, и облегчение одновременно.

Галину я встретил через пару лет. Не питая иллюзий, она сразу потащила меня в постель. Обид я не помнил и ей не отказал.

Пикантная сторона взрослой жизни захватила нас с Блудовой целиком. Отбросив целомудрие, организмы требовали ежедневных встреч, проходивших в кишащей клопами, забитой старой рухлядью коммуналке на Ленинском проспекте. Спасаясь от насекомых, мы перебирались на пол, кровососущие твари ползли за нами, хотя помешать страсти не могли.

В нулевые мой офис располагался напротив и, глядя в знакомые окна, я представлял постаревшую Блудову и того, чью жопу кусают клопы сегодня.

Наши встречи завершались сексом при любых обстоятельствах. После театра, проводив Марину, я уступил уговорам и поднялся к ней. В квартире царила ночь, ее родители шептались в дальней комнате, и мы расположились на кухне. Блудова задумчиво посмотрела в темноту и потянула меня за ремень.

? Ты, что, с ума сошла?

? Не бойся, глупый! Я другое хочу!

Она расстегнула мои джинсы и достала предмет вожделения. Не знаю, что радовало больше: губы Марины или пустой коридор? Мне повезло: ее отец протопал в туалет, когда я кончил. Блудова смотрела победительницей, и произошедшее слабо напоминало ее дебют. Так, с замирающим от страха сердцем, я впервые познал прелесть минета.

Я быстро привык к выходкам Блудовой, но все равно очковал, когда ее мама сердито стучала в ванную: «Вы руки моете или что?» Чаще выходило «или что».

Зажав в зубах полотенце, Марина неистово насиловала мое мужское достоинство. За столом я гадал, знают ее предки или нет. Отец, уткнувшись в тарелку, молча ел, а мать, глядя в мои бегающие глазки, награждала все понимающей улыбкой.

Новый, 1983 год, мы встретили у Марины и, выслушав под звон хрусталя банальные наставления родителей, поехали к моим друзьям. Пока добрались, переполненная молодежью квартира превратилась в бордель.

Повсюду пили, орали, кто-то пробовал танцевать, из прикрытой кухни раздавались женские стоны. Блудова быстро освоилась, ее накачали шампанским и взяли в оборот.

Я осмотрелся по сторонам. На диване сидела датая блондинка и в упор пялилась на меня. Неказистая, в очках, с расстегнутой блузкой и синюшной грудью, она вызывала больше сочувствие, чем желание. Пока я раздумывал, хочу или нет, телка вышла из комнаты. Бедолагу я нашел над раковиной и осторожно обнял ее.