Бирюзовая зима

В расстроенных чувствах я торчала в гостиной, пока со мной не заговорила Алекс. Ее жалобный монолог о туфлях, ради которых она уже не первую неделю обшаривает все обувные Берлина, я слушала вполуха.

– Знаешь, про любые другие туфли я бы сказала: ладно, нет так нет. Но не про эти. Они такие красивые, Эмили, ты знаешь, какие они красивые?

Я покачала головой.

– Они светло-розовые с черным, а сзади, на пятке, такой вот бантик. Самый чудесный бантик, какой я только видела. А спереди, на мыске, там…

Дальше я не слушала.

В комнате появился Элиас. Он прошел в паре метров от нас и остановился у противоположной стены, рядом со стереосистемой. Привалившись спиной к стене, он стал наблюдать за танцующими чудищами.

На протяжении десяти минут я украдкой то и дело косилась на него. Несколько раз он, увы, заметил мой взгляд. Внутри у меня все тряслось, как нимб Алекс, который по-прежнему покачивался туда-сюда.

Подойти к нему? Но, стоя рядом со стереосистемой, не очень-то поговоришь.

Нет, умнее дождаться подходящего момента.

Но как решить, какой момент подходящий? Я понятия не имела, однако мне было ясно, что я догадалась об этом, как только он наступит. Так и произошло. Через какое-то время Элиас отделился от стены и направился к выходу на террасу. Снаружи, судя по всему, никого не было – только темнота. Элиас нырнул в нее и исчез из виду.

Это будет самая распоследняя попытка. Сделав солидный глоток водочной смеси, я сунула стаканчик Алекс.

– Извини, мне нужно на свежий воздух, – сказала я.

Она оглядела меня.

– Плохо себя чувствуешь?

Сумасшествие – это плохое самочувствие? Наверно, да.

– Не волнуйся, – ответила я. – Я немножко переборщила с выпивкой, а в доме так душно.

– Окей, – кувнула она и пожала плечами, – тогда я поищу Себастьяна.

Я проводила подругу взглядом, а когда она вышла из комнаты, закрыла глаза, чтобы сосредоточиться. Если и сейчас ничего не получится, я поеду домой и наконец выброшу Элиаса из головы. Я решительно кивнула своим мыслям, сделала глубокий вдох и направилась на террасу.

Едва я переступила порог, навстречу повеял прохладный ветерок. Потирая плечи и озираясь, я осторожно двинулась вперед. Шум постепенно затихал по мере того, как я уходила в дальний угол террасы. Элиаса и след простыл.

Может, он пошел в сад? Я помедлила на лестнице, которая вела вниз, и попыталась разглядеть во мраке хоть что-нибудь. Света, который исходил из дома, хватало ровно на то, чтобы немного рассеять темноту на террасе.