Бирюзовая зима

Если ты не хочешь завтра получить самое чудовищное похмелье в жизни, лучше послушайся моего совета и выпей как можно больше воды. Лучше бы еще добавить магния и других минеральных веществ, так как их алкоголь тоже вымывает, но, к сожалению, у меня дома ничего нет. Поэтому придется обойтись водой.

Он сам отвинтил крышку, так как мелкая моторика мне отказала. За его монологом я, признаться честно, уследить не смогла, но там что-то говорилось про «воду» и «пить», а поскольку он вещал с очень умным видом, я послушалась доктора Шварца и поднесла бутылку к губам.

Скосив глаза, я смотрела на Элиаса, который принялся ощупывать мою голову.

– Что ты д-делаешь? – спросила я и в следующий миг почувствовала, как струя холодной воды пролилась мне на футболку. Прежде чем я успела среагировать – я бы могла еще минут пять соображать, – Элиас ловко перехватил мою руку и вновь привел бутылку в вертикальное положение.

– Упс! Нельзя г-гаварить, п-пока п-пьешь, – хихикнула я.

Элиас окинул меня взглядом, оценивая урон, который вода нанесла моей футболке.

Поскольку глядел он что-то слишком долго, я наморщила лоб и тоже посмотрела вниз. И теперь мы уже вдвоем с глупым видом пялились на черный лифчик, просвечивавший из-под тонкой футболки.

– Ой, – сказала я.

Впору было провалиться под землю от стыда, но тут мне пришла в голову мысль, что обливашки получились безумно смешные. Прекраснее всего было то, что Элиас выглядел ужасно смущенным.

– Хотел… взглянуть… на твою… шишку… – прозаикался он, не сводя взгляда с моей груди.

– Может, у тя тошшышка?

– М-м-м… что? – Он моргнул и наконец поднял взгляд.

– Ничо-о, – отозвалась я сквозь смех.

Элиас сделал глубокий вдох и провел рукой по моим волосам.

– Эмили, ты сводишь меня с ума, – сказал он и снова попытался сосредоточиться на осмотре моей головы.

– Знатный рог вырастет. Рожок, – пробормотал он.

– Мне нра-авяцца рожки, – отозвалась я. – Особенно ш… ш-шикаладные.

Он сморщил лоб и усмехнулся.

– Шоколадные рожки… – повторил он.

Я кивнула.

Глава 3

Хэллоуинская ночь

Доктор Шварц оказался весьма суровым представителем своей профессии. Всякий раз, когда я хотела отставить воду, он цокал языком и грозил мне пальцем, и я снова подносила бутылку к губам. Он отвернулся один-единственный раз – когда возился в гостиной со стереосистемой, из которой скоро полилась тихая музыка. Все остальное время я была под его постоянным наблюдением.

– А где, собсна, Алекс? – осведомилась я.