Бирюзовая зима

* * *

Пятнадцать минут спустя я стояла перед дверью своей комнаты – и в шаге от мечты. Когда я вошла, Ева, сидевшая по-турецки на кровати и листавшая модный журнал, подняла голову.

– Привет, – сказала я, уперлась рукой в стену и стала стаскивать обувь.

– Приветик. Похоже, вечеринка прошла отлично, раз ты только сейчас вернулась домой.

– Да, неплохо. Я ночевала у Алекс, – отозвалась я. Протопала прямиком к кровати и забралась под одеяло.

– У Алекс, вот оно что. Ну-ну.

Тон у нее был странный. Я подозрительно посмотрела на нее.

– Ну да, а что?

– Да нет, ничего, – сказала она и вновь уткнулась в журнал. – Толстовка с надписью «Элиас 01» тоже от Алекс, да?

Проклятье. О толстовке я напрочь забыла.

– Он одолжил мне эту толстовку сегодня утром, – быстро сказала я.

– Одолжил, значит. Сегодня утром. Ну-ну.

– Почему ты постоянно говоришь «ну-ну»?

– Да просто ну-ну.

Тихонько зарычав, я опустила голову на подушку. Если мне не удается провести даже Еву, то кого вообще удастся?

Со вздохом я вытащила из кармана джинсов телефон.

Прежде чем завалиться спать, нужно было сделать еще кое-что.

От: Эмили

Ты все еще дуешься? Мне правда жаль, извини за вчерашнее.

От: Алекс

Пустяки, дорогая, благодаря тебе у меня был лучший секс в жизни. Как я могу на тебя злиться? Вот уж точно нет ничего лучше примирительного секса.

От: Эмили

Может быть. Впрочем, для меня это явно лишняя информация. Но я рада, что ты больше не дуешься.

От: Алекс

Я нехорошо вчера сделала, что накричала на тебя на глазах у всех.

Я вела себя как истеричная овца. Мне очень жаль. Может, пересечемся на днях, в спокойной обстановке выпьем кофе и поболтаем?

Лучше всего во вторник, то есть послезавтра. Можем позавтракать вместе.

Я понятия не имела, как отнестись к этому предложению, но все же полезла в ежедневник и обнаружила, что во вторник между десятью утра и двумя часами дня у меня как раз есть окно. Однако большой радости я не испытала – можно себе представить, какой град вопросов обрушит на меня Алекс.

Еще никогда и ни с кем я не обсуждала мои чувства к Элиасу. Это была моя тайна, которую я ревностно хранила и никому не доверяла.

Возможно, во всей моей жизни нет ничего более сокровенного.

А когда что-то оберегаешь столь трепетно и долго, не так-то просто вдруг взять и во всем признаться как на духу.

С другой стороны, если Элиас действительно меня любит, оснований скрывать свои чувства больше нет…

Элиас меня любит.