Бирюзовая зима

Чувствуя, как начинают гореть щеки, я прижалась к стене.

Это называется «минимизация вреда»: и для гостей, и для моей страховой компании лучше, чтобы я была окружена людьми только с одной стороны. На голову мне посыпалась искусственная паутина, которая тут же запуталась в волосах, так что мне пришлось мучительно вытаскивать по одной ниточке. Супер.

Несколько шагов – и я попала в следующую комнату – сверхъестественных размеров столовую. Гостей здесь было ощутимо меньше и рассмотреть присутствующих оказалось проще.

Мой взгляд скользил по лицам, но результат оставался тот же: я не знала здесь ни одного человека. Композиция Дэвида Дреймана «Покинутый» грохотала из колонок, и мрачная мелодия придавала инфернальной атмосфере еще больше жути.

Посреди столовой я остановилась и задалась было вопросом, не перепутала ли я номер дома, как вдруг мой взгляд зацепился за знакомое лицо.

Чуть поодаль стоял он. Стоял на пороге следующей комнаты, словно статуя, и смотрел на меня. Он заметил меня раньше, чем я его.

Я почувствовала, как побежала кровь по жилам, и услышала, как забилось сердце.

Элиас.

Он был бледен. Под глазами залегли тени, от которых у меня по коже поползли мурашки. Я перевела взгляд ниже, на потертые джинсы, перехваченные черным ремнем. Его стройный торс обтягивала черная футболка, с которой на меня скалилась вампирша.

Довершал наряд приталенный темный плащ, доходивший до колен. Он был распахнут.

До меня вдруг дошло, что я стою с раскрытым ртом.

Я поскорее закрыла его и снова посмотрела Элиасу в лицо: его взгляд был устремлен на мою футболку, и в глазах я заметила непостижимый блеск. Он немного наклонил голову, оглядел меня снизу вверх и приподнял уголок рта – та самая кривая усмешка, которая ночами не давала мне уснуть. Усмешка становилась все шире и шире, и вот из-под губы блеснул острый белый клык. Подтверждались мои худшие подозрения.

Вампир. Элиас вырядился вампиром.

Слова, напечатанные на моей футболке, жгли кожу, и я чувствовала, как огонь поднимается оттуда к щекам.

Элиас взглянул мне в глаза, и впервые у меня возникло чувство, будто я могу читать его мысли. Толпа вокруг нас с каждой секундой отходила все дальше на второй план, шум утихал – и вот мы с Элиасом остались, казалось, единственными гостями на вечеринке.

В этот миг я точно поняла, что Элиас нынче вечером не преминет последовать призыву на моей футболке. И не менее ясно осознала, что противиться не стану.