Если хочется, то можно! (но лучше подумай ещё)

Лёха на некоторое время прикрыл глаза, потом медленно повернулся и посмотрел исподлобья, фыркнув, опять уставился в телефон.

– А твоя?

Я сидела, сложив руки в кулак, и отвернулась в сторону.

– Чё молчишь? – через некоторое время произнёс Лёшка.

– Я не отвечаю на еврейские вопросы.

Лёшка рассмеялся, закрыв лицо руками.

– С каких пор я еврей? – сквозь смех сказал он. «Разрядка», отметила про себя я.

– Потому что отвечаешь вопросом на вопрос.

– Ах, вот оно что, – всё улыбался он и опять посмотрел на телефон, проведя пальцем по экрану.

– Да ёшкин кот! – я сорвалась с места, перегнувшись через стол, схватила трубку с его коленки и положила со своей стороны. – Всё! Он у меня в заложниках.

Сделав руку пистолетом, направила на Лёшу. Он ошарашенно поднял руки вверх. Потом, немного очнувшись, вопросительно посмотрел на меня.

– Что-о?! Бесит, знаете ли. Хочешь, иди в машину, посиди там спокойно, поглазей или езжай домой и посиди на диване, что тут время-то терять?

Лёша внимательно посмотрел в мои глаза.

– Обожаю, когда ты злишься, – хитро прищурился он.

– О, нет… Не-а… Не прокатит. Давай ты либо сидишь в телефоне, либо со мной.

– Это просто привычка, программа для таксистов, сейчас я вижу, сколько бы заказов набрал.

– Ну так вперёд!

– Не… Я там, где надо. – Лёша не спеша отпил чай. – М-м-м, уже холодный.

– А ты побольше в телефоне посиди, – огрызнулась я.

– Кош, – Лёха вздохнул, – ты всё такая же, как и много лет назад, помнишь?

– Конечно, помню, пока ещё не старая, чтобы забыть.

Глава 2

Какой-то выходной не выходной выдался. Я стою на остановке, а время-то детское, всего каких-то 6 часов. Но ничего не попишешь, не изменишь. Все в делах, важные стали: работа, учёба. Надо выбирать специальные дни, предупреждать заранее. Планировать! Ох, ну какое же спонтанное веселье можно запланировать? Что за глупости?

Ко всему прочему, на дворе осень: время депрессий и тоски. Кстати, о грустном. Надеюсь, Олегу сейчас прекрасно живётся, ведь он-то от меня освободился, козёл.

– Коша! – От неожиданности чуть не отвисла челюсть. Медленно повернувшись, увидела знакомого. Худощавый парнишка с добрыми глазами весело махал мне рукой.

– Привет, Паук, – я радостно помахала в ответ.

Парень в один прыжок перемахнул через бетонные плиты и очутился рядом со мной, радостно приобнял за плечо.