У Земли другие координаты. Вторая часть трилогии «Стеклянный город»

Мне хотелось задать ему ещё немало вопросов, но все мысли так и застопорились на последней сказанной им фразе. Как же много, оказывается, мы не знали, мирно живя в своей Пирамиде. Не только корабли, но и сама Земля мне уже не кажется такой радужной, какой всегда представлялась. С данной точки зрения хорошо, что Ариане не пришлось всего этого видеть, а то её фееричные представления о жизни за стенами Стеклянного города разбились бы об эти самые железные ворота, что не выпускают никого из прибрежного лагеря.

Почему-то мне как никогда захотелось вернуться домой, в родную Пирамиду, где всё вокруг создано для комфорта людей и радости глаз. Как же не хватает теперь этой чистоты и порядка, этой размеренной и спокойной жизни, что текла изо дня в день, не нарушаясь и не тревожась ничем, кроме каких-либо бытовых проблем, которые сейчас кажутся такими мелочными, что даже становится смешно от факта их былого существования.

– Варгас, пусть открывают ворота, мы готовы, – скомандовала моя мать, когда я подошёл к ней.

Мой взгляд тут же упал на главнокомандующего. Мне почему-то очень нравилось наблюдать, как меняется его лицо, когда моя мама даёт ему очередное указание. Я ещё не видел никого более жалкого и ненавидящего всё вокруг в такие моменты.

– В который садиться? – спросил я, немного волнительно вздыхая.

– В который хочешь, – ответила мама, а затем добавила, указывая на третий внедорожник: – Морал в том, если что.

– Морал? – удивился я. – Мне она сказала, что не едет с нами.

– Едет, но не до конечного пункта, – сказала мама, после чего, махнув мне головой, чтоб я скорее садился, направилась во главу машинной колонны.

Я же поспешил к третьему внедорожнику, задняя дверца которого открылась кем-то изнутри, как только я подошёл.

Прежде чем сесть, я заглянул внутрь, разведывая обстановку. Морал расположилась на заднем сидении ближе всех к двери, видимо, это она её открыла. Около моей подруги, с другой стороны, сидел всё тот же рыжий парень, с которым она приехала.

За эти несколько дней, что они пробыли здесь, я смог узнать только то, что его зовут Бэл. Чем-то он мне напоминал Бруно из-за своего чрезмерно спокойного и молчаливого характера. И чего Морал всегда тянет на таких тихонь? Хотя после Викториана оно и понятно.

Впереди сидели ещё двое, но их лиц я не видел. В машине было довольно темно, но, скорее всего, мне просто так показалось из-за того, что глаза привыкли к солнцу.