Дикарь

Однако привязанность к ней Императора ни для кого не является секретом.

– И когда он женится, то… – маг вовремя замолчал.

Некоторые слова не стоит произносить вслух.

– Полагаю, он понимает. И беспокоится, – Верховный коснулся груди. – Что тебе поручено?

– Слушать. Смотреть. Следить. Попытаться установить, не использует ли кто магию. Нашу магию.

– И ты способен это сделать?

– Способен.

– Тогда делай.

– Я боюсь ошибиться. Я хороший маг, но тонкие интриги – не для меня, – вздохнул Ирграм.

 – Простите. Если вы посоветуете, как себя держать. Если…

– Приходи завтра, – Верховный понял, что прежняя бодрость исчезла, сменившись невероятной усталостью. – И мы продолжим беседу.

– Спасибо.

– Ты мне не нравишься. И я полагаю, что магам не место в Империи. И с куда большим удовольствием я вырезал бы твое сердце, но ты и вправду нужен. Пока.

Кажется, маг вздрогнул.

И все-таки сумел сохранить лицо.

– Вы также. Пока.

Глава 12

Клетка Михе категорически не понравилась.

Он попятился и заворчал.

– Не глупи, – сказал маг, стоявший возле сооружения из толстых железных прутьев. – Или ты хочешь, чтобы тебя усыпили? А так оно и будет.

Миха мотнул головой.

Клетка была тесной.

И узкой.

И просто нехорошей.

– Понимаю. Она подавляет энергетические потоки, но так надо, – маг зашел внутрь и вышел. – Видишь, ничего не произошло.

С ним. А Миха, он ведь не животное, чтобы его вот так, в клетку.

– Послушай, – маг явно начинал злиться.

 – Выбора у тебя нет. Завтра мы, хвала Богам, отправляемся. А потому ты попадешь в эту клетку. Но лишь от тебя зависит, будешь ты в ней пребывать в сознании или же тихо спать до самой встречи с новым хозяином.

– Нет.

– Возможно, что и после неё. Заклятье «Верного рыцаря» не требует, чтобы тот, на кого оно налагается, понимал, что происходит. Ты просто проснешься и поймешь, что всем сердцем, всей душой любишь кого-то.

Миха любил.

Раньше.

Не сказать, чтобы сердцем и душой, но любил.

Кого? Он не помнил. Мелькнул образ девушки, от которой пахло чем-то сладким. И кажется, он даже голос её почти услышал. Но вот лица не разглядел. Жаль. Может, если бы удалось вспомнить девушку, Миха вспомнил бы и себя?

– Настолько, что отныне все твои устремления подчинены лишь этому человеку. Ты не то что убьешь ради него или умрешь, ты шкуру с себя живьем снимешь, чтобы он был счастлив. И это вовсе не красивые слова.