Дикарь

Тварь вновь обрушилась на несчастное судно всею своей немалой массой. И следовало убираться.

Правда…

Миха огляделся. Если второй маг и был где-то рядом, то прятался весьма умело.

Искать?

И тратить время? Сойтись в честной схватке? Что-то подсказывало, что честной схватки не будет. И Миха принял решение. Подобравшись к краю – тварь, кажется, забыла о его существовании – он скатился, цепляясь когтями за доски.

Доски хрустели.

Сверху сыпалось что-то. Снизу доносились вопли. Ноги разъехались на чем-то мокром и, глянув вниз, Миха подумал, что глядеть не стоило бы.

А вот убраться подальше, пока тварь не завалили – завалят её точно, тут сомнений нет – мысль разумная.

Гул в голове усилился.

И Миха остановился, пытаясь заткнуть уши пальцами. Но стало только хуже. Ярость накатывала волна за волной и потому, когда на Миху налетел здоровый негр, размахивающий цепью, Миха с преогромным удовольствием выпустил ему кишки.

Стало легче.

Визжащей девице, что появилась следом за негром, он свернул шею.

В руках девица держала тесак и чью-то голову, и данное обстоятельство несколько успокоило совесть.

Да что тут творится-то?!

Миха вытер камушек и, осознав, что вариантов у него не так и много, сунул его за щеку. Поднял тесак. Огляделся.

Позади тварь доламывала остатки корабля. Второй застыл в полусотне метров и выглядел почти целым. Но борта его облепили полуголые люди.

Визжащие.

Перемазанные кровью и потрохами люди. Они же раздирали остатки второго голема, который то ли неудачно упал, то ли сам по себе сломался, но застыл, странно перекосившийся, неподвижный.

Взмахом тесака Миха остановил очередного ненормального. Да они точно не в себе! А гул нарастал. И в нем дело. В этом гудении, которое почти лишает разума. И даже странно, что Миха держался.

А он держался.

Ледышка за щекой не позволяла провалиться в алую бездну ярости.

Вокруг пахло кровью и дерьмом, и смесь эта запахов казалась до того привлекательной, что Миха готов был изваляться в ней, пропитаться ею.

Опять тошнит. И тошнота помогает удержать ускользающее сознание.

А гул уже не в голове. Гул вокруг.

Рядом.

Надо идти на звук. И Миха идет.

Бредет.

Пробирается меж трупов, которых как-то много, стараясь не задерживаться взглядом. Но все равно видит. Вот женщина с неестественно вывернутым телом. Пожилая. Красивая. В богатых одеждах. А рядом с нею две совсем молоденьких девочки.