Одинокий некромант желает познакомиться

И вот что с ними делать? Перед соседкой извиниться надо, это само собой, а заодно узнать, какие еще редкие растения погибли от стихийного выброса силы.

– Сука хорошая, – сказал Арвис с немалым удовлетворением. – Дать. Есть.

Глеб разжал руку. То есть с соседкой он успел познакомиться, а стало быть, обозвал ее… в своем стиле. И теперь предстояло не просто извиниться, но как-то успокоить оскорбленную до глубины души женщину, объяснив ей, что Арвис вовсе не имел в виду собачью мать как таковую, но его словарный запас оставляет желать лучшего.

– С тобой поговорим позже.

Арвис вздохнул. Глеба, как ни странно, он не боялся. Предыдущего хозяина боялся. А вот Глеба – ничуть. Слушать слушал. Иногда внимал. Укусить уже не пытался, а главное, в драках перестал пускать в ход когти. Но… может, стоило бы цепь с собой прихватить? Исключительно устрашения ради.

– А ты… господин виконт, объясните, чем вы думали, нарушая прямой запрет на использование структурированной силы в заклятьях выше второго уровня? – у Глеба с трудом, но получилось сохранить спокойствие.

Калевой потупился, сделавшись неуловимо похожим на Адель. Глеб очень надеялся, что с завтраком она все же справится.

– Идиот, – отозвался с крыши Арвис.

– Вы понимаете, что речь идет не только о вашем явно преступном намерении, направленном против своего одноклассника…

– Он не мой…

– Молчать.

Богдан упрямо поджал губы.

– К счастью, не все в мире подчинено вашим желаниям. И хочется вам или нет, но Арвис точно так же одарен, как и вы.

И лишь этот факт, а не ваше происхождение, положение или иные глупости, которыми забита еще ваша голова, имеют значение.

Не убедил.

– Однако вернемся к вашему проступку. Вы пытались проклясть человека.

– Он тварь!

– К вашему сведению, так называемые твари, согласно существующему кодексу, полностью уравнены в правах с людьми. Следовательно, кем бы ни был Арвис, но вы преступили закон.

Ответом было обиженное сопение. Про закон Калевой думать не привык.

– Ко всему сделали это крайне неумело.

Вы спешили. Взгляните. Круг весьма далек от того, чтобы иметь право назваться кругом. Руны… вы пытаетесь писать их с наклоном. Ваш почерк ставили хорошие учителя, но к рунописи правила обычного письма неприменимы. Далее. Установленные вами линии внутреннего круга не слишком соотносятся с осью проклятия, что и вызвало дестабилизацию.

Теперь Калевой слушал. И слушал внимательно.

Чего у него было не отнять, так это жажды знаний.