Оплот добродетели

– Часть переборок уцелели и даже сохранили герметичность. Собственно, там и спаслись…

Раненых почти и не было, разве что по мелочи. А в остальном…

– Мы трижды спускались. В последний раз вывозили вдвое больше, чем положено, но… фон стал слишком уж жестким, защита и та не спасла бы. Да…

– Значит, вы герой? – поинтересовалась она.

А Кахрай лишь плечами пожал. Герой? Вряд ли… просто работа такая. Была.

– А что с ними стало? С теми, кто…

– Двое повесились. Один свихнулся. Сказали, что без шансов.

Наглый пацаненок, искренне уверенный, что ничего-то ему не сделают, ведь у него и отец, и дядя в Совете Созвездия, а стало быть, как обычно, поругают, может, запрут на месяцок в родовом поместье, и только-то. Он и держался этак снисходительно, так, что хотелось разбить наглую его рожу.

И слова цедил сквозь зубы.

И в приговор, кажется, не поверил. А когда поверил… впрочем, апелляции, насколько Кахрай знал, ничего не изменили.

– Двадцать лет – это не так и много, у других он больше забрал.

Она кивнула, будто знала, что это за мир. А может, и знала. Может… нет, скорее всего, совпадение. Химера – билет в один конец, и никому-то не получалось сбежать оттуда.

– Спасибо, – Лотта отступила от края.

– За что?

– За правду.

– А у вас кто-то там… погиб?

– Разве что семейное имущество. Но это ерунда, – она вновь шла рядом, почти касаясь его плеча, а когда положила руку на спинку кресла, Кахрай подвинулся.

И насторожился.

Это их и спасло.

Он услышал, как едва слышно вибрирует натянутая нить и стонет металл, раздираемый невидимой силой. Он успел схватиться за кресло и отступить за долю секунды до того, как мост просел.

– Что… – Лотта тоже сделала шаг назад.

И в кресло вцепилась.

А в следующее мгновение мост просел еще сильнее. Скрип же сделался оглушительным. Что-то лопнуло. Щелкнуло. И над головой пронесся трос, чтобы утонуть в зеленой стене.

– Прыгай! – рявкнул Кахрай.

Мост перекосило.

Он еще стоял, но поле, поддерживавшее конструкцию, отключили, а сама она оказалась или слишком старой, или…

Кахрай перекинул кресло через поручни, благо поле отключили и здесь.

– Что вы…

Шарлотта оказалась легкой. Она только и успела, что пискнуть. И вцепиться в Кахрая обеими руками, как лемарнский муран в мамашу. Мост захрустел.

И посыпался.

– Глаза закрой.