Внучка берендеева. Летняя практика

Встала она, прекрасная в своей наготе.

Бела.

Точена.

Мягка каждой чертой. И диво, что сколько ни глядел Арей, а разглядеть лица не был способен.

– Нравлюсь! – Дева изогнулась, провела ладонями по животу плоскому, по бедрам. И рассмеялась звонко. – Нравлюсь!

– Нет.

– Себе-то не лги. – Она крутанулась на носочках, качнула широкими бедрами, и узел волос на голове распался. Рассыпались они драгоценным покрывалом, легли на покатые плечи, прикрыли тяжелую грудь. – Смотри.

 – Дева голову запрокинула. – За погляд денег не беру.

– Было бы на что…

Арей огляделся.

Где он?

В хате… выбрали самую большую после старостиной, где Архип Полуэктович остановился да Марьяна Ивановна, которая уже хату эту обжила. Занавесочки повесила, половички на полу разложила, пучки трав заговоренных развесила по четырем углам да подкову на притолоку.

Не обычную, само собой.

А студентам досталась хата попроще. Царевичи своим тесным кругом.

Кирей, родственничек заклятый, с ними. Арею ж в компанию двое бояр самых что ни на есть родовитых. Вон, спят. Вытянулся на лавке Лойко, сон его беспокойный, вот и крутится, этак поутру и на пол сверзнется, может, там и поутихнет. А вот Ильюшка лег прямо, на спину…

– Будто покойник. – Дева подошла к нему и ладонь на голову положила. – А меж вас и вправду покойник имеется…

– Кто?

– Так я тебе и сказала! – Она рассмеялась звонко. – Поцелуй…

– Обойдешься.

– Грубый ты, добрый молодец… ко мне в дом пришел, а хамишь…

– Извини, завтра другой найду.

– Ты не понял. – Она тряхнула тяжкой гривой волос, и с них посыпались на пол золотые монеты. – Все тут мой дом, куда бы ни пошел.

– Кто ты?

Она пожала плечами и рученькой повела.

Исчез Лойко, который вновь пытался повернуться, да в стену коленями уперся. Сгинул бледный Илья, в позе этой, со сцепленными на груди руками, вправду на покойника похожий. Сама хата, пусть кое-как прибранная, но необжитая.

– Так мне больше нравится, – сказала девица.

Лежат ковры, золотыми узорами шиты. И подушки на них горами навалены, хоть махонькие, на которые разве что вишню спелую положить можно, хоть огромные. Стоят подносы кованые. На подносах тех – вазы, что с фруктами всякими, иные Арей только в книгах и видывал, а про других вовсе не слыхивал, что есть.

Музыка играет.

А музыкантов не видать.