Жемчужина её моря

Парочка о чем-то негромко переговаривалась, протягивая живности орешки и какие-то дохлые на вид овощи. Бернадетта на миг замерла, рассматривая животных, будто видела их впервые. Под кубриком находилось самое неинтересное и холодное место – трюм корабля. Там хранились балласт, пресная вода в бочках, различные припасы, а также стоял якорный клюз[11 - Отверстие в борту, окантованное металлическим прутком, служащее для пропускания и уменьшения перетирания якорной цепи.]. Была там и дверь, ведущая в пороховой погреб и оружейную комнату, которыми владела Энн Аквили.

И все эти помещения капитан любезно показал де Кьяри, вставляя свои комментарии и пояснения. Впрочем, он не сильно надеялся на то, что она запомнит их расположение или названия. Хотя, учитывая ее наблюдательность об этом нельзя было говорить наверняка.

– Почему, имея в своей команде множество девушек, Вы отказались помогать мне, капитан? – они неспешно поднимались обратно на открытую палубу, когда де Кьяри задала этот вопрос.

Хорошо, что он шел впереди нее, и она не могла увидеть его лица в этот момент. Бернадетта будто намеренно старалась задать ему самые неприятные вопросы этим утром. И хорошо, что рядом не было никаких ушей, которые могли бы подслушать их разговор.

Обри взял себя в руки. Он помогал девушкам, не чурался их, не считал слабачками и проклятыми. Он на своем опыте видел, какими отважными, сильными и непоколебимыми могут быть женщины, которых он смело мог звать подругами.

Но Бернадетта… она была другой. Да, ее трудное положение, как и положения пираток, было создано мужчиной, но сути это не меняло.

– Потому что Вы никогда не знали бедности, побоев и никогда не торговали своим телом. В отличие от женщин, которые здесь собрались, – честно ответил он, преодолевая очередную лестницу. Путь освещался редкими клочками света, который проникал в недра корабля через небольшие окошки или щели в досках, прикрывающие орудийные порты.

Днем на нижних палубах царила небольшая и прохладная темнота и потому свет здесь зажигали лишь вечером.

– И это повод относится ко мне иначе? – поинтересовалась шедшая позади Бернадетта. Подол ее простого платья тихо шелестел в такт волнам, что бились о корпус судна.

– А почему нет? Возможно, у меня несварение от таких, как Вы.