Морской Бой. Миссия Риннаун

Ирина зарычала и, забыв о том, что была в захвате, попыталась напасть на Катю. Только Ира не учла, кто обучал Катю. Адмирал Романов постарался на славу и выработал у девушки рефлекс. Если на тебя нападают – будь готов убить. Раздался хруст.

– Разошлись! – Крикнул, ранее упомянутый адмирал.

Катя откатилась в сторону. Поднялась и вытянулась по струнке. А вот Ира встала не сразу. И в этот момент Катя поняла, что переборщила. Она в первый раз сломала человеку руку. И в первый раз Катя не ощущала за собой вину.

За то, что сделала другому живому существу физически больно.

– Кадет Воронина, проследуйте в лекарский корпус.

– Есть. – Ответила Катина партнерша по сегодняшнему спаррингу.

Проводив ее задумчивым взглядом, Романов обернулся к Кате:

– Вам есть что мне сказать, кадет Беликова?

– Никак нет, адмирал.

Романов огляделся по сторонам, а затем он схватил Катю за предплечье и насильно отволок в нишу спортивного зала.

– И теперь ты не хочешь мне ничего не сказать? – Интересно, с каких это пор адмирал тыкает подчиненным?

Девушка подняла взгляд от пола и посмотрела в лицо Романову.

Катя была ошарашена. Жестокий, холодный адмирал, сейчас смотрел на нее горящими глазами. Жар от его руки проникал под кожу девушке. Да что же с ней происходит? Отчего прикосновения адмирала так на нее действуют?

Катя шумно сглотнула застрявшие в горле слова. Но потом вспомнила, где она:

– Не понимаю, о чем вы говорите, адмирал. Я защищалась, как вы и учили. – Вот так Катя, больше льда и равнодушия в голос.

Внезапно адмирал нежно взял лицо девушки в плен своих неимоверно горячих ладоней. И Катя не смогла отвести взгляд, будто ее зачаровали. Ей казалось, что это не глаза, а два невероятно глубоких омута. Снова было ощущение от того, что он знает все Катины секреты. Но было еще что-то.

Было ощущения какой-то непостижимой безопасности. Кате хотелось рассказать ему все. Хотелось рассказать об эмоциях, которые она ощущала, когда пропал ее отец. Она хотела сказать, как ей было больно, когда она потеряла мать.

Она хотела пожаловаться на брата, который хотел продать собственную сестру из-за глупого карточного долга. И что сломанная рука Иры уже не вызывала в Кате сожаления.

Только Катя ничего не сказала. Она просто молчала. А слеза, которая случайно оказалась на ее левой щеке была не ее. Не ее, и точка!

Романов лишь кивнул своим мыслям. Адмирал нежно обнял девушку одной рукой и сказал:

– Катя, все нормально.