Мне холодно

Получалось, что утром они все же были в разных постелях, и – словно бы ничего не было. Они никогда не обсуждали все эти ночные события. Саму Киру пугало, что ее тело во сне делает что-то, неподконтрольное ей самой. Будто бы кто-то другой захватывал управление над ней. За ночные приходы к матери и крики ей было стыдно, что вполне можно было пережить. Но она опасалась, что однажды существо, захватывающее ее по ночам, сделает что-то еще.

Тяга Киры быть тихой и незаметной как-то раз чуть не довела ее до смерти. Однажды папа катал ее на санках, и она свалилась с них в снег.

У нее не возникло даже мысли позвать кого-то. Она долго лежала в жестком, неуютном снегу. Мерзла. Думала, что, наверное, умрет, но относилась к этому спокойно. Дети воспринимают смерть иначе, чем взрослые – еще не знают, что это навсегда.

Когда от них ушел отец, Кира закрылась еще сильнее. Мать тогда подолгу лежала в постели, ей было не до ребенка. Девочка старалась лишний раз не отсвечивать.

Папа ушел к другой женщине – красивее и моложе матери Киры, как та ей подробно рассказала.

И к другому ребенку. Это был не его ребенок, но почему-то он был ему ближе Киры. Отец ушел, и, казалось, сразу забыл дочь. Они больше не виделись и не общались. Несколько лет назад Кира нашла его в соцсети, посмотрела его фотографии, написала. Он прочитал сообщение, но не ответил.

Кира в детстве не осознавала, что ей больно от разлуки с отцом и от того, что мать ее не замечает. Она просто сжала свое сердце изнутри и жила так. Она не ждала, что отец вернётся или что мать изменится.

Просто жила с замороженным, сжатым изнутри сердцем.

Кира помнила, как тихо стало в квартире после его ухода. Ей запомнился один эпизод, незначительный, но она возвращалась к нему мыслями снова и снова. Мама лежит в постели, отвернувшись к стене. Кира – ей лет шесть – тоже лежит в своей кровати. Ей скучно. Она голодна, хочет к маме, хочет играть. Но понимает, что матери не до того. Она знает, что должно быть тихо. Кира беззвучно играет с медведем, и, заигравшись, издает губами тихий звук – и, чего-то испугавшись, резко замолкает.

Мать не двигается. Кира прислушивается еще какое-то время – тишина. Она кладет игрушку рядом и тоже отворачивается к стене.

Постепенно наступают вечерние сумерки. Темно, но еще можно что-то различить. Девочка хочет повернуть голову к маме, чтобы посмотреть, не проснулась ли она. Тело уже затекло, и Кире холодно – лежит-то она на одеяле, а забраться под него боится, чтобы не шуметь.