Мне холодно

Стекло запотело, и на нем снова проявился нарисованный домик. Он напоминал о чем-то. Где-то в подсознании Киры заворочался какой-то бесформенный ком, но в нормальную понятную мысль так и не собрался, и она отпустила его.

После секса они пошли в постель и повалялись там. Говорить было особенно не о чем. Искра была, но связи между ними не возникло. Кире показалось, что он пришел в клуб по той же причине – чтобы утолить какую-то боль. И то, что они сделали, не уменьшило проблем, а только позволило какое-то время их не замечать – как алкоголь или наркотики.

Теперь боль возвращалась снова, затекала обратно в их тела тонкими струйками. Какое-то время они молча полежали вместе. Потом он собрался, поцеловал ее и ушел. На прощание он кинул на нее долгий взгляд, но ничего не сказал.

Еще немного понежившись в постели, Кира вернулась мыслями к нарисованному домику. Что-то связанное с ним продолжало сверлить ее подсознание. Она встала с постели и добралась до еще мокрого душа. Стекло уже не было запотевшим, и домик еле виднелся.

Но он там был. Уютный маленький домик посреди нигде, который рисуют все дети на свете. Который слету нарисует и любой взрослый. Домик, который есть внутри каждого человека.

Кира подумала о муже. Она тосковала по нему. По его улыбке. По его сильным рукам и широкой спине. По тому, что она ощущала в его объятиях. С другими было не так. Ей хотелось к нему. Но на пути у этого порыва вставало все, что он ей наговорил. Сознание пыталось найти лазейку. Может, она все-таки что-то не так поняла? Может, он имел в виду что-то другое? Может…

Интересно, что он сейчас делает? Ест жареную картошку или жирные пирожки, сидя у Картофельной женщины на кухне? Она опять представила, как он занимается с ней сексом.

Так же, как и Киру, целует ее в шею. Так же смотрит ей в глаза. Делает с ней все то, что делал с Кирой. Опошляет то, что было их таинством, превращает его в общедоступное и дешевое. Она представила, как муж обнимает ту женщину после секса, и она утыкается ему в плечо. Все это раздирало ее сердце гвоздями – раскаленными и ржавыми.

Кира думала, что между ней и мужем было что-то особенное, не такое, как у всех. Что-то важное. Теперь ей казалось, что она все это выдумала. Напридумывала себе великую любовь. А у них было все, как у всех. Кира выдумала, что для такой, как она, бесчувственной, холодной, есть подходящий мужчина. Подходящие мужчины есть для обычных теплых женщин, которые пекут им жирные пирожки. Такие, как Кира, всегда будут одиноки.