Четыре кубика льда

Она должна была хранить верность мужу. Даже если бы они с Антоном тогда не встретились, наверняка появился бы кто-то другой.

Только вот как убедить в этом Стоянова?

Никак, – пронеслось в голове. – Ничего не выйдет. Забыть об этой идее и бежать.

Антон посмотрел в окно такси, пробирающееся сквозь нескончаемые пробки и кажущийся бесконечным дождь. На улице уже темнело. Усталость и страх давили на виски, но не было никакой надежды на сон. Надо было собирать вещи и определяться с тем, в какую сторону ехать.

Не стоит дожидаться, пока Стоянов покалечит и его…

Но как же так? – вдруг подумал Антон.

В самом деле. Как же так?

Как так получилось, что и Марк, и сам Антон – несомненно, обязанные именно Борису Михайловичу тем, что не отправились под суд – спустя несколько лет сделали то, что сделали?

Он снова ясно вспомнил то, что так долго и старательно пытался забыть.

Антон, Марк и Дэн нервно переминаются с ноги на ногу. Они у кабинета директора, ждут своей очереди. Напротив директорской двери, глядя в высокое окно на падающий снег, стоит Рита.

Антон смотрит на её напряжённую спину, вздрагивающие плечи, и к горлу, в который уже раз за это утро, подкатывает тошнота. Кроме них в длинном школьном коридоре ни души. Кажется, вся школа опустела.

Из кабинета неожиданно появляется Стоянов и окидывает парней равнодушно-презрительным взглядом. Следом за ним выходит Олеся – со следами слёз на красивом личике, но Антон знает, что она может заплакать в любой момент по собственной воле – и, не задержавшись ни на секунду рядом с теми, кого называла друзьями, идёт в сторону выхода.

Антон вопросительно смотрит на Марка и Дэна – надо решить, кто отправится следующим на допрос к следователям, которые оккупировали директорский кабинет – и понимает, что они тоже боятся. А потом со злостью и завистью думает о том, что кому-кому, а Олесе бояться нечего.

Папаша её точно отмажет.

А ведь именно она начала эту игру.

Но её отмажут, а их посадят.

– Борис Михайлович, – дрожащим голосом говорит Марк.

 – Помогите нам. Всю жизнь вашим должником буду. Только помогите…

Рита слышит его слова.

Оборачивается.

Смотрит на них долгим безжизненным взглядом.

– Помогите, пожалуйста, это будет справедливо! – присоединяется к просьбе Марка Дэн. Он кажется более спокойным, хотя всё складывается как раз против него. Но отец Дэна тоже не так уж и прост. Возможно, и он со своей стороны пытается влиять на следственный комитет.