Не очень хорошие люди

Алексей медленно развернулся и снова шагнул в прихожую:

– Знаешь, кто ты после этого?

– Думаю, теперь я могу быть кем угодно, кроме твоего друга. Угадал? – с горечью спросил Сергей, не отводя взгляда от лица Алексея.

Где?то там, за пределами его поля зрения, Саша охнула.

Алексея передернуло:

– Друг? Ты – друг? Серьёзно? – он рвано выдохнул. – Вокруг полно свободных баб, но тебе надо было трахнуть её? Как ты мог, Серёга? Она же почти ребёнок!

И тут Сергей понял, что все возможные аргументы и оправдания будут разбиваться об этот простой факт.

Она почти ребёнок.

Он снова ощутил отвращение к самому себе.

Алексей прав.

С какой стороны не посмотри на их отношения, это мерзко и гнусно.

– Ты прав, – согласился Сергей.

– Я не ребёнок, – вмешалась Саша.

– Ребёнок, – огрызнулся Алексей. – Собирайся. Мы с тобой уходим. И ты больше никогда здесь не появишься. А ты… ты… – он снова обратился к Сергею, – нет, скажи, всё?таки скажи мне. Как долго это всё длится? С моего дня рождения? Или…

Алексей вдруг замер и прищурился, потом обернулся к Саше, схватил её за локоть и развернул спиной к себе.

На прекрасных светлых волосах была заколка. Серебряная змейка с изумрудными глазами.

Алексей показал на заколку пальцем и надломившимся голосом спросил:

– Соседка? За солью? Год назад? Раньше? Что же ты за мразь, Синицын?

Саша вывернулась и встала между ними.

– Лёша, остановись, пожалуйста! Выключи режим старшего брата. Я прекрасно понимаю, что делаю.

Инициатором всегда была я. Понимаешь? Не он! Я!

– Отойди, – Алексей отодвинул ее в сторону и надвинулся на Сергея. – А ты, тварь, запомни: хочешь жить – не подходи к моей сестре. Никогда.

– Нет.

– Что ты сказал? – Алексей положил свою холодную руку на шею Сергея и прижал его к стене.

– Я не могу. Я не могу без неё… – с отчаянием сказал Сергей, ощущая нарастающий ужас. Алексей казался абсолютно невменяемым.

Саша ещё раз попыталась оттащить брата, и, начиная плакать, попросила:

– Лёша… Лёша, пожалуйста… Не надо… Я люблю его…

И страх ушел.

Последним, что чувствовал Сергей до того, как первый же удар Алексея отправил его в нокаут, было безграничное счастье.

1 января 2006 г.

Голова болела и кружилась, волнами накатывала тошнота. Сергею очень хотелось снова потерять сознание или хотя бы заснуть, чтобы не отвечать на вопросы нервного милиционера, сидящего рядом с больничной койкой.