К Востоку от рая

Как сказала девушка из приемной комиссии, несколько человек отказались от обучения у них, и они выбрали меня на одно из этих самых мест.

На летних каникулах, перед поступлением на второй курс, я тоже осталась в столице, домой не поехала. Мама все также присылала мне деньги, и я могла не работать, но все же хотелось доказать самой себе, что могу добиться чего-то сама. Стала работать в библиотеке полный день. В один из вечеров, когда я возвращалась домой, мне позвонил отчим. И пусть мы были в очень теплых отношениях, всегда общались через маму.

Поэтому меня насторожил его звонок. И не зря…

Мама была в критичном состоянии в больнице, у нее всегда было слабое сердце. И сейчас оно дало о себе знать. Все остальное было как в тумане, помню, как взяла билет на самолет, хотя панически боюсь летать. Как спешила в больницу. Помню лицо отчима, который встретил меня в коридоре, у ее палаты. Я не успела. Моя мамуля умерла. Я осталась одна. Ее больше нет.

Похороны прошли. Даже не знала, сколько прошло времени после них.

Не знаю, сколько ее уже нет, я одна. Все время лежу в ее спальне, в ее домашнем халате и просто пытаюсь впитать в себя ее запах. Запомнить его. Я не хочу ее отпускать. Я не готова.

В конце августа я все же возвращаюсь в столицу, выхожу на работу. Я существую. Не живу. Отчим тоже ушел в себя. Дела с магазином идут в минус, он тоже прекратил жить. Единственный его друг сейчас – это алкоголь. И я не осуждаю его. Как-то перед моим уездом, он сказал, что планирует съехать из квартиры матери, что это не его дом без нее.

Я остановила его. Возвращаться в Керчь я не планирую, и мы не чужие люди друг другу. Да и бросать жилье без присмотра у нас чревато.

Каждый справляется со своим горем как может. Я же с головой погрузилось в учебу и работу.

Сегодняшнее утро встретило меня серым небом и дождем. Боже, никогда не привыкну к серой Москве. Иногда очень хочется домой, к маме. Ее нет уже почти пять месяцев. Отчиму я звоню каждую неделю, но каждый раз история одна и та же.

Магазин он продал, а все что выручил с него – растратил. Я не знаю на что – это не мое. Так что я туда не лезу. Он все также пьет, правда уже немного меньше, думаю, горечь потери отпускает его постепенно. Я буду рада, если все это закончится, и он снова станет тем мужчиной, которого когда-то полюбила моя мать.

На работе у меня сегодня выходной, но учебу еще никто из-за дождя не отменял.