Проникая в мрак

Да, это так, но уже после того как нас поимеет очередной удачный или неудачный случай.

Девушка была молодой, стройной, аккуратной. Все это можно было легко понять, лишь прикоснувшись к ее бархатной коже. Легкий аромат жасмина щекотал мне нос, в то время как я проводил сильные движения по ее спине. Быть мягким, внимательным я позволял себе только на работе, за это мне и платили. С того самого переломного теракта в метро в моей кровати побывало немало женщин, в основном падкие на секс. Знакомиться с ними мне помогало одно приложение.

Очень удобно и бесплатно. Но все происходило быстро и… скучно?

Да, я бы назвал это так.

Мимолетные прикосновения незнакомок были почти незапоминающимися, холодными и не имели ничего общего с моими чувствами, которые были приближены к эмпатии, когда я представлял вместо них Ёну.

Когда Ёна оставила меня, поначалу я пытался радоваться мужской свободе без обязательств. Целыми днями слушал телевизор под ящик соджу или посещал запрещенные сайты для взрослых, где я мог весь процесс всего-навсего визуализировать, чтобы заполнить пустоту.

Но наступало утро, голова ныла, желудок выворачивался, а я был по-прежнему сокрушительно, целиком и полностью один.

Ёна ушла по объективным причинам, и я бы даже не стал произносить это вслух. Можно научиться замораживать боль, можно научиться абстрагироваться – до тех пор, пока не покажется, что в этом нет никакого смысла.

На просьбу клиентки опустить полотенце ниже и размять ту часть спины, где копчик, я ответил отказом.

Пусть я и был неплохим массажистом, но негласное правило не позволяло касаться всего того, что может считаться предметом претензий. Чувствительные женщины вполне реально могут подать против меня судебный иск, но думая об этом, я иногда смеюсь. Малое преступление больше приблизило бы меня к полицейской системе, чем монотонные движения в массажном салоне.

– Какой правильный, – ворковала девушка, приподнимаясь на локтях.

«Интересный голос», – подумал я про себя.

«Нежная смесь корейского языка с чем-то еще. Возможно, китайский тут тоже был замешан».

Я прервался, чтобы ответить, продолжая надавливать на чувствительные зажимы в ее теле.

– Простите? – совершенно не понял я ее замечания.

– Вы и вправду ничего не видите?

– Правда, – честно ответил я.

Ее реакция была мне знакома. Я чувствую движения яблок в глазу, я могу хлопать ресницами и смотреть на людей, не фокусируя взгляда.