Проникая в мрак

], что было порой немного проблематично, если сразу не можешь оценить размер помещения.

Неплохо было бы обзавестись собакой-поводырем, и скучно бы не было прожигать свою жизнь в одиночестве, но такое удовольствие для слабовидящихнедешевым, поэтому эту затею я отложил в ящик. Надеюсь, не в самый дальний.

Одиночество ничего хорошего не сулит. Слишком много времени для размышлений.

Осторожно, но в то же время уверенно, я перешел многометровый пешеходный переход, и, завернув налево, сразу же угодил в свое особенно любимое место – лапшичную.

Готовить без глаз я так и не приспособился, поэтому предпочитал либо совершать небольшие покупки в магазине, либо проводить время в забегаловках, где в лучшем случае моим другом станет бутылка некрепкого соджу.

Двадцать ступенек вниз, поворот налево, маленький выступ, и вот ты уже в знакомом оживленном месте. Звук тарелок, контингент средних лет, обсуждающий повседневную жизнь за активным поеданием лапши. Еще каких-то десять минут ожидания, и горячая тягучая еда уже наполнила мой непомерно голодный желудок.

– Мне нечем платить за квартиру, а этой стерве все новые украшения, шмотки подавай. Ненавижу баб, да и свою жизнь в целом, – полуразвязанным языком плел какую-то чепуху среднестатистический клерк, работающий на ненавистной работе. От него разило крепким алкоголем вперемешку с сигаретами. Запах доносился примерно за три столика вперед от моего.

Интересно, что бы он сказал, если бы побыл в моей шкуре? Так ли уж важны бабы и их внутренний смысл, если тебя считают не таким, как все? Не думаю.

Но советы я не раздаю, самому бы разобраться в себе и во всем.

– Сложно поверить, что такая ужасная картина над входом может приносить удачу, – шептались некоторые посетители. На секунду и мне захотелось узнать, что же такого было повешено на двери, но не устал утруждать незнакомых людей своим любопытством.

– Да, но заведение и вправду процветает.

– Здесь весьма неплохая лапша и закуски.

Лапша шла хорошо, и я заказал вторую порцию, а еще попросил завернуть с собой.

Остроты не хватало лишь слегка, и я с легкостью нащупал перец слева от себя. Местные официанты знали меня в лицо, поэтому всячески уделяли мне больше внимания, чем другим. Но мне не нравилось такое отношение. Гребаная слабость. Непростительная мужская погибель.

Я выпил бутылку соджу залпом. Пусть я не опьянею, зато мышцы тела немного расслабятся. Последние дни выдались нелегкими. Сяо Мэй не выходила у меня из головы.