Проникая в мрак

«Он, что, сделан из пластилина?» – пронеслось у меня в голове, пока я ощупывал развалившиеся детали. Хотя стала бы Сяо Мэй давать что-то по-настоящему ценное совсем незнакомцу, кем я для нее, по сути, и был?

– Простите, – обратился я к официантке, пока та не ушла. – На экране телефона что-нибудь отображается?

Она подошла ближе и печально вздохнула.

– Кажется, от столкновения с железобетонным полом экран без починки не загорится. Увы, мне очень жаль.

– Спасибо.

– Вам нужна еще какая-нибудь помощь?

– Пожалуй, нет.

Я набрал в грудь побольше воздуха. Там было не тесно, даже наоборот, достаточно просторно, чтобы сделать еще несколько полных вдохов, вобрать в себя кислород, которого, казалось, совсем не хватает в этом месте. Новая порция лапши зашипела на раскаленной сковороде. Запах окутал всех и вся. По-моему, больше никто не смотрит на слепого человека. Все вернулись к своим пустым, но таким важным делам.

Я сжимал все то, что называлось телефоном.

Это все, что нужно было знать о моем везении.

***

Кончик трости задел нужную мне дверь. Раздался характерный звук, означающий только одно: я дошел до дома. В первое время из-за неудачно запомнившегося маршрута я несколько раз пытался вломиться в чужую дверь. Но чуткие соседи прощали мне абсолютно все. Даже если бы я намеревался украсть у них деньги, они бы и это спустили мне за слепоту, глубоко уверенные, что я случайно притронулся к чужим вещам.

Я знал, что в квартире будет темно, хотя какая мне разница? По старой памяти прошлой жизни я включил свет, хотя в этом не было никакой нужды.

Мой нос почувствовал что-то неприятное и мерзкое. Я решил повременить и не выпускать трость раньше времени.

Грязный запах мужских подмышек, неопрятной одежды и протухшей рыбы затаился где-то глубоко в квартире.

Их было двое.

Двое мужчин.

Аккуратно, с легкостью пера, я переместился в первый попавшийся угол, стараясь определить, в какой стороне меня могло что-то ожидать.

Едва уловимый скрип у половицы привлек мое внимание.

В этом месте пол был особенно скрипучим, и мне бы следовало уже давно сменить там линолеум, но все как-то руки не доходили. Осознавая этот удачный факт, я даже невольно улыбнулся. Хоть сейчас моя рассеянность и лень сыграли мне на руку.

Не дожидаясь более удачного момента, я резко метнулся в ванную комнату. В глубине души я надеялся, что чутье меня не обманывает, и ударил тростью по чьей-то спине. Но их двое.