Проникая в мрак

– Эх, Сон Хун, мне жаль, что пришлось тебя ввести в дело. Плюешься ты отменно, но вот если бы ты умел стрелять… Неважно. Единственное, что я тебе скажу, так это выполнить то, что мы тебя просим. Мастер отказал нам в просьбе, и, к сожалению, случилось то, что случилось. Но птичка нам нашептала, что последние годы жизни его не прошли зря. Возможно, он чувствовал, что рано или поздно мы за ним придем, и поэтому передал тебе львиную часть знаний, – говорила она не спеша, возможно, больше для себя, чем для меня.

Она встала и медленно направилась к выходу, освобождая меня от тяжести ее ног.

– Не ищи ответов там, где их нет. Сыграй нам на руку, и, возможно, мы пощадим тебя с матерью.

Сяо Мэй ушла. А могла ли остаться?

Я наконец-то встал на ноги, но не успел пройти и пары шагов, как что-то металлическое закатилось мне под ноги. Нагнувшись , я нащупал что-то.

Кольцо?

Проведя незамысловатыми движениями по странной гравировке, я нащупал змеиный силуэт.

– Специально оставила, – хмыкнул я, сжимая кольцо в руке.

 – Под самой лампой темно[12 - Корейская поговорка.].

Глава 8

Сильный густой туман проник в сад, скрывая под собой всю красоту, что таило это место. Если вытянуть руку с балкона, то он и ее проглотит в свое логово, бисеринками оставляя следы на обнаженной коже. Сяо Мэй не решилась.

Крутя в руках маленькую зажигалку, она все в нерешительности пыталась закурить. Поджечь сигарету было проще всего: легкая дымка проникла в легкие, требуя продолжения приятного действия.

Сяо Мэй вздрогнула. Острым каблуком своей туфли она, не задумываясь, уничтожила все то, что недавно дурманило ей голову, подталкивало ее к соблазну.

Не сейчас.

Холодное прикосновение пистолета всячески напоминало о насущных делах. В магазине не хватало одной пули, той, что должна была достаться ей, но в этот раз Викторе стиснул свое желани. На кону было будущее.

Распущенные волосы нежно щекотали спину, прикрывая татуировку в виде Имуги[13 - Огромный морской змей в корейской мифологии.

]. Насильно нанесенная на тело в знак подчинения Виктору, она мечтала побыстрее высечь ее из себя. Вытравить всю ту грязь, что ей приходилось делать все эти годы. Оставить изображение – значит смириться с теми путами, что заволокли ее во тьму.

Только легкий стук каблуков мог нарушить тишину приходящего утра. Аккуратно вынув пистолет из кобуры под бедром, она с внимательностью еще раз взглянула на пули. Калибр, высеченный специально под нее.