Отчаянные

Привилегия надзирательницы…

Мысленно фыркнула и широко улыбнулась, дабы скрыть истинные чувства.

– Замечательная погода, Мари! Можно было бы устроить пикник. Девочки бы оценили.

– У них, в отличие от тебя много работы, – «главная» облизала губы. – Хотя сегодня и тебе скучать не придётся.

Внутри меня всё перевернулась. Невольно сцепила в «замок» руки.

– Ксавье приехал? – упавшим голосом спросила её.

Женщина хмыкнула и презрительно сощурилась.

– А чего без энтузиазма? Между прочим, ты кроме него ни с кем не спишь, и на лапу он тебе даёт прилично.

В то время как девочки загибаются раком, ради крох. И поверь, почти все мужики толстозадые извращенцы.

Именно поэтому, все мне завидовали и не любили.

Ксавье Роже Делакруа был владельцем нашего небольшого «Развлекательного дома». Как только я появилась, то он сразу же взял меня к себе в постель. Это подразумевало так же то, что кроме него, никто не смеет ко мне прикасаться. Я не была из тех девушек, которые спят за деньги.

Да и вообще ложатся под кого-то без каких-либо эмоций… Но обстоятельства вынуждают находить выходы из безвыходных ситуаций. И иногда приходится чем-то жертвовать.

У меня больной брат, ему нужны лекарства, химиотерапия и прочее лечение. Врачи постоянно твердят, что Арман не поправится и ему даже лучше не станет. Но я не хочу в это верить. До десяти лет, он был нормальным мальчиком, а потом… Всё полетело к чертям.

Я оказалась здесь, чтобы облегчить его страдания.

И честно признаться, мне не хотелось день за днём наблюдать за матерью. Блеск в её глазах постепенно угас, и она напоминала робота. Когда узнала, что я нашла высокооплачиваемую «работу», взбодрилась. Это значило, что Арман сможет прожить ещё какое-то время. И что мне придётся перебороть свои принципы и страхи. Перечеркнуть всё, ради чего жила.

– Не заставляй его ждать!

Мари окинула меня насмешливым взглядом и, процедив, сквозь зубы добавила:

– И что он в тебе нашёл? Кожа, да кости… Переоденься.

У тебя на всё двадцать минут.

Надзирательница повернулась и плавно пошла обратно в дом. Я же хмыкнула и смахнула единственную слезу. Иногда можно… Иногда необходимо. Нельзя показывать, как ранят слова. Никому. Потому что, люди – стервятники. Только почуют, что пахнет, так сразу клевать. Особенно это характерно для женщин из борделя Амьена.

Бросив последний взгляд на поле, быстрым шагом направилась, куда было приказано.