Одержимый собой

– Я угощу тебя, – сказал Эстебан, подозвал официанта, и их столик сделал заказ. – Так говоришь, что не любишь.

– Я не понимаю это чувство, оттого и не могу сказать, люблю или нет… – признался Дейл. – Скорее всего, мы попросту привыкли друг к другу.

– Тогда очень простой вопрос. Готов ли ты прожить с ней всю жизнь? – Эстебан играл с красной салфеткой. С ходу он выводил Дейла на откровения.

– Нет, – засмеялся Дейл. – Не думаю, что смогу посвятить кому-то вечность, кроме своего творчества.

– Книги для тебя важнее?

– Это моя жизнь! – воскликнул он в тишине.

Чуть подальше почти бесшумно работала кофе-машина. – Я бы не был собой, не начав писать. – Эстебан понимающе покачал головой. – У меня нет другой цели. Лишь донести свои мысли до публики.

– Да что это за жизнь, если не можешь оставить в ней свой след?

– Вот именно. А чем ты занимаешься? – шустрый официант принёс им две чашечки кофе. Дейл высыпал сахар, неторопливо помешал его маленькой ложечкой.

– Я просто обычный художник.

– Правда? – в глазах Дейла загорелся интерес.

– Чистой воды. Я словно родился с кисточкой в руке, – в голове проигрался последний сон. Бледное лицо, забрызганное краской. Сердцебиение Дейла участилось. – В своей сумке я всегда ношу это, – Эстебан достал толстую чёрную тетрадь и протянул её через столик.

– Что это? – парень раскрыл первую страницу.

– Это мои идеи. Зарисовки в миниатюре. Выбираю самое лучшее и переношу на большой холст, – объяснял Эстебан. – Я рисую то, что чувствую, то, что вижу.

А порой я вижу намного больше, чем другие. По-крайней мере мне так кажется.

Дейл пролистывал страницу за страницей. На бумаге горел огонь, тянулись длинные холодные коридоры, белые бесконечные столбы уходили в небо. Стаи насекомых вылетали из чьих-то глаз. Туманный зелёный лес, проезжающий на его фоне поезд. Бал, прекрасная нимфа в шёлковом платье, туманом спускающемся к изумрудному полу, разрез оголял одну её ногу, и вместо изящной женской стопы было уродливое копыто. Разрушенная церковь, длинные кровавые дорожки, тянущиеся по белым ступеням.

Много символики, человек с тридцатью глазами. Слишком много огня, много взглядов, белых лошадей с шикарными гривами, много лабиринтов. Мурашки пробежали по спине Дейла. Всё то, на что он смотрел сейчас, казалось ему ужасающим и невообразимо прекрасным. Изящные штрихи, игра теней… Эстебан был настоящим королём красок.

Официант поставил на стол две тарелки, и Дейл, вздрогнув, закрыл тетрадь.