Одержимый собой

Не переставая звонила, Дейл, – он убрал одеяло от лица, повернул голову в её сторону. Зачем же она делала это, зачем говорила такие личные вещи? Он не был готов к таким откровениям. Гарриет всегда была закрытой, не любила показывать свои чувства. – Ты ни разу не ответил, – правильно, ведь в тот момент он был с Эстебаном, который смог заинтриговать его, а потом исчезнуть. Это заставляло выходить Дейла из себя. – И ты даже не представляешь, какие ужасные мысли посетили мою голову, когда я приехала домой и не застала тебя здесь.

Почему ты не отвечал? – наконец, девушка посмотрела на него.

– Мне послышалось или ты впервые призналась в том, что любишь меня?

Она ударила руками по кровати.

– Боже, ну нельзя же быть таким самовлюблённым! – воскликнула девушка. – Я задала обычный вопрос, а вместо него ты и то умудрился услышать то, что тебя обожают. Ты одержим собой!

– Ты обожаешь меня?

– Ну всё! – она вновь легла и отвернулась от Дейла.

– Я слышу, как ты злобно дышишь в подушку.

– Потому что ты опять вывел меня из себя.

– А что я могу ответить на твой вопрос? Если я скажу, что у меня на телефоне был отключён звук, ты мне поверишь? Нет. Потому что ты всегда и во всём пытаешься найти подвох, Гарри, – она продолжала сопеть, нарушая ночную тишину. – Но твоё признание мне понравилось.

– Ещё бы, – произнесла она, – только вот, жаль, взаимностью ты мне ответить не можешь, потому что любишь только себя и своё отражение, – он не мог не согласиться, но всё же промолчал.

 – И если ты и этой ночью будешь ходить, то, пожалуйста, закрывай дверь в спальне, потому что я слышу, как ты щёлкаешь ручкой, бродя по коридорам.

Та ночная встреча в кафе ему не помогла. Дейл продолжал видеть кошмары, которые стали приобретать всё новые, реалистичные краски. Теперь стены не были пусты, на них проявлялись длинные царапины. В своих следах он видел лишь множество символов, состоящих их грязи и слизи. Такие же знаки видел в набросках Эстебана.

Его сны стали пахнуть металлом. А просыпался он каждый раз, когда в каменном лабиринте натыкался на бледное лицо темноволосого парня. В последний раз в этот сон вторглись и другие человеческие фигуры – с выгнутыми в другую сторону коленями, с растянутыми глазами и длинными кривыми пальцами, их ногти касались пола и звучали так же, как острое лезвие топора, тащащееся по камню. Каждый раз, просыпаясь, Дейл вздрагивал.