У людей нет кличек

Оставит одну на растерзание внешнему миру.

– Мне нужно попрощаться.

– Попрощаться? Думаешь, если твоя бабушка узнает, она отпустит тебя? – я знала, что он прав.

– Тогда я в последний раз проведу с ней вечер и ночью сбегу.

– Она ходит куда-нибудь? Посещает какие-нибудь места в определённые дни? Что она будет делать в то утро, когда тебя уже не будет? – В первую очередь я всегда представляла ужасные вещи. Как она зайдёт в комнату и не застанет меня и моих вещей. Как она начнёт звонить на мобильник, как её руки будут дрожать.

Потом она подождёт меня до вечера, а когда я всё ещё не появлюсь, направится по своим знакомым и заявит в полицию. В голове что-то щёлкнуло. Во мне проснулась дикая жалость и вина.

– Она пойдёт в полицию, – прошептала я.– Меня начнут искать и у нас будут проблемы.

– Тогда оставь записку, – он выглянул в окно, убедился, что улицы по-прежнему пустые.– Но ни слова обо мне, поняла? – я судорожно закивала.– Придумай что-нибудь убедительное, а ночью, ближе к полуночи, приходи к нам.

Автобус будет ждать только тебя.

***

Последний день дома прошёл для меня, как в тумане. Я не помню чётко своих действий и своих слов, помню только то, что каждую секунду я чувствовала тошноту и дрожь. Дрожь в коленях, в руках. Слёзы выступали, как только я представляла то, как Франко уезжает. И выступали от мысли о том, что я оставлю бабушку в неведении. Я знала, что она не поверит ни одной записке, ни одним моим словам. Она бросится на мои поиски, поднимет весь город. Она сделает всё, чтобы найти меня.

Она будет называть меня неблагодарной. Считать, что я бросила её. Легкомысленно уехала. Но разве она может понять? Разве она чувствует то же, что и я? Смятение, страх, потерянность и отчаяние. Разве она поймёт, что всё, чем она бредит, все эти вещи, предназначенные для моего блага, будут мне отвратительны? Что люди, дорогие ей, совсем чужие для меня? Я чувствовала притяжение, меня тянуло к ним, как бы сказал Франко, к своей настоящей семье. Близким людям, чьи души казались мне такими родными.

Почти весь день бабушки не было дома, к вечеру она вернулась, к вечеру я была настолько бледна, что в отражении выглядела призраком.

– Ты хорошо себя чувствуешь, детка? – спросила она, приложив ладонь к моему ледяному лбу.

– Отлично, – я лгала. Не хотела, но приходилось.

– Я уйду вечером, – сказала она, – может, поздно вернусь, поэтому не теряй меня.

– Я думала, что мы проведём вечер вместе…

– Прости, Малена, я уже пообещала.